Найти

Расул Кадиев

В дагестанских судах проверяют кадровую политику Минюста России

Cудебный спор между Департаментом государственной службы и кадров Министерства юстиции России с уволенным «за не принятия гражданским служащим мер по предотвращению и (или) урегулированию конфликта интересов, стороной которого он является» начальником Дагестанского управления Минюста Абдурахманом Гусейнаевым может стать важным материалом для появления Пленума Верховного Суда РФ.

В 2016 году Верховный Суд Российской Федерации заинтересовался практикой применения антикоррупционного законодательства в спорах об увольнениях государственных служащих. 30 ноября Президиум ВС РФ утвердил Обзор практики применения судами в 2014-2016 годах законодательства Российской Федерации при рассмотрении споров, связанных с наложением дисциплинарных взысканий за несоблюдение требований законодательства о противодействии коррупции. А ранее, в июне 2016 года, Президиум ВС РФ утвердил Обзор судебной практики по спорам, связанным с прохождением службы государственными гражданскими служащими и муниципальными служащими. Но приведённые в обзорах судебные решения больше демонстрируют неоднородность практики, чем однообразие подходов.

Возможно, что для появления специально Постановления Пленума Верховного Суда потребуется время и больше судебных дел. Одним из таких дел без сомнения станет судебный спор между Департаментом государственной службы и кадров Министерства юстиции России с уволенным «за не принятия гражданским служащим мер по предотвращению и (или) урегулированию конфликта интересов, стороной которого он является» начальником Дагестанского управления Минюста Абдурахманом Гусейнаевым.

28 декабря 2016 года в 9 часов вечера Советский районный суд г. Махачкалы огласил решение по иску отстраненного от обязанности начальника Управления Министерства юстиции РФ Гусейнаева Абдурахмана к Министерству юстиции Российской Федерации. Суд отказался признать незаконным справку проверки от 5 сентября 2016 года, решение Комиссии по рассмотрению вопросов конфликтов интересов от 23 сентября 2016 года и акт применения взыскания в виде увольнения от 7 октября 2016 года.

Сам по себе судебный процесс уникальный, т.к. затрагивает много не решенных на практике юридических проблем. В частности, Гусейнаев А.А. был уволен за утрату доверия через месяц после подписания министром юстиции приказа о заключении с ним нового служебного контракта на один год, а предъявленные претензии к Гусейнаеву А.А. касаются периода работы по прежнему контракту.

Не все ясно с порядком увольнения за утрату доверия, т.к. нет приказа об увольнении Гусейнаева А.А. в соответствии с п.1.1. ч.1 ст.37 ФЗ «О государственной гражданской службе», а акт о применении взыскания основан только на решении Комиссии, что прямо запрещено ч.1 ст.59.3 ФЗ. В упомянутом Обзоре судебной практики Президиума ВС РФ от 30 ноября 2016 года приводятся примеры увольнения как по ст.59.3, то есть по акту о применения взыскания, так и по приказу об увольнении на основании п.1.1. ч.1 ст.37 ФЗ «О государственной гражданской службе».

В ходе судебного разбирательства снова возник один из актуальных для российского процессуального законодательства вопрос о том, может ли сторона, в данном случае Министерство юстиции, менять позицию и документы, вводить в заблуждение суд и оппонента. Сперва ответчик утверждал, что проверка деятельности начальника Управления проводилась в рамках ФЗ «О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации», затем в возражениях на дополнение к иску указал, что проверка проводилась в рамках ст.59.3 ФЗ «О государственной гражданской службе в Российской Федерации». Сам проверяющий в суде под присягой заявил, что проверка была двойная. Перед прениями, представитель Министерства юстиции представил в суд подлинник протокола заседания Комиссии, изучение которого показало, что направленная истцу выписка из протокола не соответствует протоколу: в выписке оказались абзацы, которых нет в оригинале протокола, протокол по стилю изложения не соответствует выписке и главное — отличаются вопросы поставленные на голосование. А между тем именно решение Комисиси послужило основанием для подписания министром юстиции акта о применении взыскания за коррупционные правонарушения.

Министерство юстиции в судебном заседании представлял заместитель директора Департамента государственной службы и кадров, который, как выяснилось в суде принимал участие в увольнении Гусейнаева А.А. и должен был быть допрошен в качестве свидетеля по делу. В отличие от западных аналогов в российском гражданском процессе представитель участника спора не несет уголовную или иную ответственность за ложные показания во время дачи своих объяснений. Эту проблему достаточно подробно обсуждали в декабре 2016 года на круглом столе организованном Юридическим институтом «М-Логос» с участием известных российских процессуалистов.

Суть обвинения, которое предъявляется Гусейнаеву А.А. со стороны департамента государственной службы и кадров, вызывает вопрос о границе между обвинениями в нарушении антикоррупционного законодательства и простым нарушением внутреннего порядка, то есть дисциплинарным проступком. Да и к чему относятся коррупционные нарушения, к дисциплинарным правонарушениям или к особому виду правонарушений? Департамент кадров Минюста в своих возражениях на иск указывает, что это не дисциплинарное правонарушение. Президиум Верховного Суда в названии утвержденного Обзора практики от 30 ноября 2016 года говорит о наложении «дисциплинарных взысканий за несоблюдение требований законодательства о противодействии коррупции».

Не все ясно со сроками привлечения к ответственности. Норма статьи ч.3 ст. 59.3 ФЗ «О государственной гражданской службе в Российской Федерации» исчисляет сроки привлечения к ответственности с момента когда поступил информация (не более 6 месяцев), а не с момента совершения коррупционного правонарушения. Гусейнаева А.А. по акту о применения взыскания обвинили в нарушениях закона якобы совершенных в 2011 году, а в решении Комиссии упоминается аж 2009 год. Получается, ФЗ «О государственной гражданской службе в Российской Федерации» на много жёстче относится к чиновникам, чем Уголовный кодекс РФ, который установил сроки давности за преступления, за исключением указанных в ч.5 ст.78 УК.

Букет этого дела был бы не полным, если бы не содержал проблему защиты гражданского служащего от анонимных обращений. Проверка в отношении Гусейнаева А.А. началась в связи с поступившим из Администрации Президента РФ жалобы подписанной некой Салмановой А.К., с указанием адреса проживания. Данные совпали с бывшим начальника отдела Управления Минюста РФ по Дагестану, уволенной ранее по основаниям навязанным все тем же Департаментом гражданской службы Минюста и в последующем восстановленной судом. Во время проверки Салманова А.К. отказалась от авторства, о чем написала заявление. Но это не остановило проверку и дело попало на заседание специальной Комиссии. Однако, п.17 «Положения о комиссиях по соблюдению требований к служебному поведению федеральных государственных служащих и урегулированию конфликта интересов» утв. Указом Президента РФ от 01.07.2010 N 821 (ред. от 22.12.2015) прямо запрещает рассматривать на заседании Комиссии анонимные обращения. Представители Департамента гражданской службы заявили, что Комиссия рассматривала представление члена Комиссии, проводившего проверку, а не заявление Салмановой А.К… Министерство юстиции нашло путь обхода института защиты от анонимных обращений.

Сам Гусейнаев А.А., как начальник Управления Министерства юстиции РФ, в своих письменных обращениях на имя министра и Комиссии при рассмотрении его дела, поставил вопрос о реальности полномочий контроля и надзора министерства за частным нотариатом. Департамент кадров Минюста настаивает на том, что претенденты на стажировку и работу в нотариате при наличии родственников в управлении Минюста РФ должны сдавать экзамены и проходить стажировку в других регионах, что нигде в законе не предусмотрено, да и не понятно за чей счет кандидат должен жить в другом регионе.

При этом представители Департамента кадров в своих возражениях на иск утверждают, что простое соблюдение Гусейнаевым А.А. требований о самоотводе в случае участия родственника в экзамене или конкурсе на право заниматься нотариальной деятельностью не достаточно. Начальник управления, по мнению чиновников из департамента кадров, должен сообщить в министерство о нотариусах–родственников, чтобы избежать конфликта интересов.
Практически одновременно с рассмотрением данного судебного спора судейское сообщество страны разрешило аналогичную юридическую загадку на IX Всероссийском съезде судей 8 декабря 2016г., исключив из ст.9 Кодекса судейской этики положения п. 3-5, которые подробно расписывали основания отвода судьи при «конфликте интересов», оставив институт отвода судьи, который и так прописан в процессуальных кодексах.

Гусейнаев А.А., проработавший в начальником дагестанского управления Минюста с 2008 года утверждает, что его полномочия в отношении частнопрактикующих нотариусов фикция: документы на сдачу экзамена сдаются в региональную нотариальную палату, которая сама формирует список вопросов для претендентов, голос представителя минюста во время сдачи экзамена не является решающим, а судьбу провинившихся нотариусов решают в самой нотариальной палате и в суде. В качестве примере Гусейнаев А.А. привел двух нотариусов, которые присутствовали в зале суда в качестве «болельщиков»: «если б у меня было достаточно полномочий, вот эти двое не работали бы в нотариате еще 10 лет назад».

Интересно, что в представленном оригинале протокола заседания Комиссии министерства юстиции по вопросам соблюдения коррупционного законодательства 23 сентября 2016 года помимо вопроса в отношении Гусейнаева А.А. отражено обсуждение заявления бывшего начальника Управления Минюста России по РСО-Алания Элдзаровой М.Б., которая попросила Комиссию дать ей разрешение сдавать экзамены в республике. По мнению членов Комиссии и приглашенного эксперта «гражданские служащие, замещавшие должность в Минюсте России, претендующие на должность частнопрактикующего нотариуса, не подпадают под ограничения, установленные законодательством о гражданской службе и о противодействии коррупции». В итоге Комиссия постановила: «Разрешение Элдзаровой М.Б. на сдачу квалификационного экзамена не требуется. Рекомендовать Элдзаровой М.Б. процедуры, связанные с назначением на должность нотариуса, осуществить с учетом соблюдения требований антикоррупционного законодательства». Неясный ответ Комиссии подчеркивает не уверенность в позиции об отношениях нотариата и минюста в регионе.

Удивление у стороны истца вызвали открытые в ходе судебного процесса факты работы Министерства юстиции. Первый заместитель министра юстиции Герасимов С.А. назначал проверку, не имея на то полномочий. Начальник отдела по профилактике коррупции и иных правонарушений Департамента государственной службы одновременно выполняет функции проверяющего, секретаря комиссии, где дается оценка его проверке и голосует за итоги своей проверки, при этом заверяет протокол–решения Комиссии по итогам рассмотрения вопроса о конфликте интересов государственного служащего. При этом данный чиновник, перешел в Министерство юстиции только с 2012 года, а до этого работал в Федеральной службе исполнения наказаний и не имеет никакого представления о работе нотариата.

Много вопросов вызвали обычаи делопроизводства в Министерстве юстиции. По утверждению секретаря Комиссии документы в Министерстве подшиваются и нумеруются только в конце года, а даты на приказах могут не соответствовать дате подписания. Например, акт об увольнении Гусейнаева А.А. датированный 7 октября 2016 года, в реальности был подписан министром 6 октября, что подтвердил представитель Департамента гражданской службы Минюста Андрей Терехин.

Одной из главных проблем, которая обозначилась в данном судебном споре – пределы полномочий суда и соответственно – предмет доказывания. Должен ли суд останавливаться только на изучении соблюдения процедуры привлечения к ответственности за коррупционные нарушения или суд обязан брать на себя функции института служебной проверки и специальной Комиссии, заново вникая в детали обвинения и, соответственно, требуя от сторон представления доказательств виновности или невиновности в совершении коррупционного правонарушения. Как при этом суду соблюсти процессуальные сроки рассмотрения трудового спора о восстановлении на работе.

Суд не выдал сторонам ни краткого не полного решения суда и скорее всего еще долго не выдаст, ссылаясь на большой объем и занятость. Поэтому пока не ясно как судья Советского районного суда г. Махачкалы преодолел вышеперечисленные трудности применения антикоррупционного закона. Но однозначно, что Верховному суду Дагестана придется отвечать на доводы апелляционной жалобы истца и строить свою юридическую конструкцию по вышеизложенным проблемам.

P/S
На следующий день после оглашения резолютивной части решения истец направил в Следственный комитет Российской Федерации заявление по факту совершения преступлений о служебном подлоге и превышения полномочий со стороны работников Министерства юстиции. Возможно, в российском гражданском процессе можно безнаказанно врать даже Министерству юстиции, посмотрим что об этом думает уголовное законодательство страны и правоохранительные органы. Кроме того было направлено заявление в Генеральную прокуратуру Российской Федерации о выявленных систематических нарушениях законодательства в Министерстве юстиции Российской Федерации.

адвокат Расул Кадиев
+ 7 963 404 49 04
kadievra@mail.ru
Обновить список комментариев

Комментарии (0)

Вставка изображения

Файл не выбран

Выберите файл
Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.