Найти

Электронное правосудие

Кризис открытости правосудия

Публикация судебных актов в интернете — это развитие принципа гласности правосудия. Новые технические возможности существенно расширяют публичность, и право быть ознакомленным с результатами судебного разбирательства перестаёт быть абстрактным. Ранее право доступа на открытое судебное заседание, понимаемое сугубо как личное присутствие, было если не мертвой, то уж точно полумертвой нормой, но теперь ситуация меняется.

Существует устойчивая правовая традиция, которая предполагает наличие у суда компетенции принимать решения, в каком формате будет происходить судебное разбирательство, то есть процессуальные нормы определяют доступ к результатам судебного разбирательства. Однако трехлетие действия федерального закона, обязывающего суды размещать в общем доступе судебные акты, сопровождается кризисом – принцип гласности правосудия вступил в конфликт с нормами о защите персональных данных.

Предыстория вопроса

Подготовка законопроекта, ставшего впоследствии федеральным законом от 22.12.2008 № 262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в РФ» была осуществлена Верховным Судом РФ. Эта работа велась как минимум с 2003 года, так как первые упоминания о ней датируются январем 2004 года, а завершилась 9 марта 2006 года, когда постановлением Пленума ВС РФ № 9 был утвержден текст проекта федерального закона «Об обеспечении прав граждан и организаций на информацию о судебной деятельности судов общей юрисдикции в РФ», затем, в апреле, внесенный в Госдуму.

Этот документ сразу получил отрицательные заключение со стороны Правительства РФ, он без малого год пролежал без движения, а импульс, который реанимировал законотворческий процесс, совпадает с избранием на пост Президента РФ Дмитрия Медведева.

Возникновение противопоставления открытости правосудия и персональных данных

Уже в ходе доработки законопроекта наметились контуры обозначенной выше проблемы. В проекте ВС фундаментом для регламентации доступа к судебным актам, был тип судебного разбирательства. Предполагалось, что в том случае если заседание проходит в открытом судебном разбирательстве, то и результаты этого разбирательства доступны без каких-либо ограничений. С точки зрения сложившегося понимания судебной процедуры законопроект был логичен и не имел каких-либо существенных недостатков. Но в Госдуме появился совершенно новый тест.

Из закона оказалась полностью выхолощена его сущность. На первое место вышло представление о суде как государственном органе, и фактически реализация принципа гласности правосудия оказалась сведена к бюрократической дисциплине. В дальнейшем, когда на практике возникали вопросы, выбор часто делался в пользу ограничительного толкования положений закона.

Причина, по которой был произведен пересмотр проекта ВС, заключалось в том, что одновременно с ростом спроса на открытость правосудия становилась все боле значимой тема безопасности личного пространства. И если бы государство не дало гражданам обещания сохранить это личное пространство, то у идеи глобального информационного общества возникло бы слишком много противников. Поэтому идея изымать из тестов судебных актов персональные данные — любую информацию, относящуюся прямо или косвенно к физическому лицу (это очень широкое толкование, которое в полной мере согласуется с международными стандартами) была принята. Значение охраны персональных данных оказалось более ценно для общества, чем принципы правосудия.

Наиболее осторожное отношение к опубликованию полных персональных данных участников процесса занимают как раз профессиональный участники судебного разбирательств, следует из результатов опроса проведенного «Левада-Центром» в 2012 году. Среди юристов в сравнении с гражданами, не имеющими опыта обращения в суд, в четыре раза меньше доля согласных с публикацией судебных актов без каких либо купюр, и в два раза больше доля тех, кто считает необходимым удаление данных всех участников процесса.

Рисунок 1 Результаты опроса Левада-Центра в июле 2012 года.

Но если посмотреть на структуру интереса к судебным актам со стороны того же профессионального юридического сообщества, то можно убедится, что она заключается в предоставлении максимально детального описания ситуации. Только 20% опрошенных согласились ограничиться наиболее краткой резолютивной частью, подавляющая часть проявили интерес к разным частям судебного акта, где изложены детали. Таким образом, надо констатировать, что профессиональный интерес в максимально полной информации по интересующим делам входил в противоречие с принципом охраны персональных данных.

Рисунок 2 Заинтересованность экспертов юристов в той или иной части текста судебного акта (Отчет о результатах социологического исследования среди юристов / Открытость правосудия в России: проблемы и перспективы правового регулирования. Под. ред. С.В.Кабышева и Н.Н.Чучелиной М. 2007, С.102).


Деформация открытости правосудия под давлением темы персональных данных была неизбежна. Но в начале этот конфликт не был так очевиден. Проблема в полной мере осознавалась законодателем, но он оказался непоследовательным. Буквально за два дня до вступления в силу 262-го закона принимается федеральный закон (№ 123-ФЗ от 28.06.2010 года), который одновременно сделал две взаимоисключающих корректировки. С одной стороны, он исключил распространение положений закона о персональных данных на закон, обязывающий суды публиковать судебные акты а интернете, то есть как бы вернулся к позиции, изложенной в проекте ВС РФ. Но одновременно, вместо того чтобы устранить следы неудавшегося компромисса из текста 262-го закона, напротив, конкретизировал, какие именно персональные данные не подлежат исключению из судебных актов. Соответственно сохранил основной тезис о том, что иные персональные данные подлежат исключению из судебных актов.

Две системы, два подхода

Арбитражная система выбрала стратегию отказа от купирования текстов судебных актах. Впоследствии эта позиция была закреплена в Постановлении Пленума Высшего арбитражного суда (№61 от 8 октября 2012 года «Об обеспечении гласности в арбитражном процессе»), где изложена правовая позиция, согласно которой не производится изъятий из судебных актов, на основании наличия там персональных данных:

Система судов общей юрисдикции пошла по другому пути. Была выбрана стратегия, при которой происходит удаление больших массивов информации на основании позиции о необходимости охраны персональных данных.

Однако на практике существуют серьезные отличия. Они связаны, во-первых, с неопределенность понятия «персональные данные» и с отмеченным конфликтом правовых норм. Во-вторых, со сложным характером управления в системе общей юрисдикции, который не позволяет вырабатывать единую практику. В результате, если посмотреть на судебные акты, представленные на сайтах судов общей юрисдикции, то можно увидеть, что есть три подхода — удалять минимум информации, удалять максимум информации и не удалять никакой информации.

Результаты нашего исследования показывают, что в значительном числе случаев – от трети до половины – из судебных актов были удалена юридически значимая информация. Получается, что примерно в половине случаев под вопросом оказалась целесообразность деятельности по размещению судебных актов в интернете.

Из-за избыточного удаления информации из судебных актов они могут приобрести такой вид:

Т.А.А. заключил с ООО иные данные» договор № № от 00.00.0000, С.С.А. – договор № № от 00.00.0000, С.О.В. – договор № № от 00.00.0000, К.Т.А. – договор № № от 00.00.0000 В счет исполнения договора Т.А.А. оплатил ООО «иные данные руб., К.Т.А. – иные данные руб., С.О.В. – иные данные руб., С.С.А. – иные данные руб. Ранее 00.00.0000 между ООО «иные данные» и ООО «иные данные» были заключены договоры №, №, согласно которым ООО «иные данные» обязался участвовать в инвестировании строительства квартир по адресу: ................»
….
Ссылка истцов на письмо от 00.00.0000, в котором ООО «иные данные» подтверждает переход права требования в размере иные данные коп. С.О.В., С.Л.Я., С.С.А., Т.А.А., несостоятельна, поскольку в нем имеются разночтения в датах его изготовления (00.00.0000 ) и регистрации (00.00.0000 ), подлинное письмо суду представлено не было.
….
Решением арбитражного суда… от 00.00.0000, вступившим в законную силу, которым в иске ООО «иные данные» к ООО «иные данные» о расторжении договоров № от 00.00.0000 отказано, установлено, что ООО «иные данные» оплатил ООО «иные данные» иные данные руб. и передал товар на сумму иные данные руб. в счет исполнения обязательств по 6 договорам №, общая сумма которых составила иные данные руб/ [http://lobnia.mo.sudrf.ru/modules.php?name=bsr&op=show_text&srv_num=1&id=50600221104181206383751000118975

С другой стороны, интересен феномен отказа от удаления каких-либо данных из судебных актов. Он не так масштабен, как другие практики, но противостоит генеральной тенденции. В ноябре 2011 года не было купюр в 13,8% изученных случаев по гражданским и административным делам и в 1,2 % по уголовным делам. В мае 2011 года были выложены без каких-либо изъятий 8 % решений по гражданским делам и 13% постановлений по административным делам. В ноябре 2010 года эти цифры были вдвое меньше по гражданским делам и почти втрое по административным делам. С учетом статистической погрешности нельзя делать выводы о динамике этого явления, можно лишь утверждать об устойчивости феномена.

Рисунок 3 Общая картина о полноте информации представленной в судебных актах (результаты мониторинга Института проблем правоприменения в 2012 году)


Более подробно полнота информации, представленная в судебных актах судов общей юрисдикции, представлена в таблице.

Таблица Полнота содержания судебных актов размещенных на сайтах судов общей юрисдикции в 2012 году


Перспективы

Подход, выбранный системой судов общей юрисдикции, не устраивает почти никого, так как утрачивается сам смысл размещения судебных актов в сети. Подход арбитражной системы не может рассматриваться как приемлемое решение, потому что он ничего не предлагает в отношении проблемы персональных данных, она просто отодвигается на второй план. В обществе нет принятия такой позиции. Напротив, нарастает несогласие.

Но было бы ошибкой сводить проблему персональных данных в судебных актах к спору двух ветвей судебной власти или приоритету той или иной нормы. Первопричиной является сама конфликтность процесса становления глобального информационного общества. В связи с внедрением информационных технологий правосудие перестало быть пространством, в котором развитие событий определяется только юридической логикой.

Стандартным ходом в такой ситуации является поиск компромисса, но простого решения не существует. Идея открытого правосудия предполагает возвращение к приоритету процессуальных норм, но эта идея упирается в позицию множества людей, не желающих обнародования личных данных. При этом сама дискуссия о персональных данных увеличивает число сторонников увеличения гарантий их защиты. В результате наблюдается кризис открытости правосудия, и если не будет найдено решение, то он будет только усугубляться.

Автор — научный сотрудник Института проблем правоприменения

Полный текст отчета «Практическая реализация принципа открытости правосудия в Российской Федерации» см. на сайте Института проблем правоприменения
Обновить список комментариев

Комментарии (4)

Вставка изображения

Файл не выбран

Выберите файл
  • Большое спасибо, Михаил!
    Крайне познавательная информация, я как раз заинтересовался означенной проблемой прозрачности правосудия, правда, в несколько ином аспекте.
    И вывод Ваш, в целом, правильный.

    • Михаил, большое спасибо за информацию.
      Могу предложить свою версию, почему СОЮ (во главе с ВС РФ) «продвигают» (и «внедряют») идею приоритета защиты персональных данных.
      Это ни что иное как саботаж системы «электронного правосудия» — безусловно прогрессивного и полезного во всех отношениях направления развития судебной системы (наглядный пример — Арбитражные суды).
      В результате этой «новации» проявилась абсолютная бесполезность опубликования судебных актов (СОЮ), и как следствие — идея «электронного правосудия» выхолещена. А раз так, то вообще зачем заниматься этим «бесполезным» делом?! Именно так и поступают СОЮ — размещение судебных актов производится из рук вон плохо (все равно это «никому не нужно»).

      • научный сотрудник, Институт проблем правоприменения
        • 16 апреля 2013, 13:36
        Андрей, не думаю, что ВС продвигает тему персональных данных. Скорее она на них свалилась и оказалась очень тяжелой ношей. Изначально проект от ВС был очень даже неплох:

        В информационных системах общего пользования, в том числе в Интернете, судебные акты, вынесенные в открытых судебных заседаниях, размещаются путем полного воспроизведения их текста.
        Текст судебного акта, постановленного в закрытом судебном заседании, размещается в информационных системах общего пользования, в той части, в которой он был публично провозглашен.

        Измения с уклоном на охрану персональных данных внесли без них.
        Для решения ситуации надо разрабатывать концепцию о том, что в открытом заседании нет персональных данных и может немного пересмотреть правила офрмления судебных актов.

        • Публичность рассмотрения дела выполняет превентивную функцию, т.е. если сторона боится обнародования своих данных — не иди в суд, или веди себя так, чтобы на тебя не подали в суд. Ведь появление сервиса в арбитражных судах позволяет теперь перед заключением сделок проверить своего контрагента (как он исполняет свои обязательства, какой позиции он придерживается в суде и т.д.), более того проверить и чистоту земельного участка (через сервис судебные решения). А в СОЮ адреса спорных объектов убирают, что бы другие участники оборота не знали, что по данному участку идет судебный спор.
          Еще одна причина того, что не хотят публиковать свои решения СОЮ — разные решения по однотипным вопросам, а так придется объяснять почему по одной квартире признали право собственности, а по другой в этом доме не признали.
          При той коррупции в судебной системе должен быть приоритет только принципа гласности.

          Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.