Найти

Налоговые и иные экономические преступления

Системный кризис деятельности правоохранительных органов в сфере противодействия налоговой преступности

Анализ деятельности правоохранительных органов в сфере противодействия налоговой преступности позволяет сделать вывод о системном кризисе в этой области. Сложности существуют как с выявлением преступлений, так и с возбуждением уголовных дел.

Проблемы выявления налоговых преступлений
Если в 2009 году было зарегистрировано 14642 налоговых преступления, то в 2010 году – 6802, а в 2011 году – 3367.

Столь существенное снижение статистических показателей отчасти обусловлено изменением материального права в области определения преступности и уголовно-правовой наказуемости деяний.

В частности, в 2011 году примерно в шесть раз были увеличены размеры сумм неуплаченных налогов и сборов, которые образуют преступность деяния. С 1 января 2010 года отменен единый социальный налог, который трансформировался в страховые взносы в государственные внебюджетные фонды, не являющиеся налоговыми платежами. Вследствие невнесения соответствующих изменений в статьи 199 – 1992 УК РФ, эти платежи более не попадают в сферу уголовно-правовой защиты указанных статей.

Вместе с тем одной из основных причин снижения показателей противодействия налоговой преступности стало изменение процедур выявления налоговых преступлений и возбуждения уголовных дел рассматриваемой категории, установленных взаимокорреспондирующими положениями п. 3 ст. 32, п. 15.1 ст. 101 НК РФ и ч. 1.1 ст. 140 УПК РФ.

В настоящее время единственным субъектом, уполномоченным направлять материалы в следственные органы для решения вопроса о возбуждении уголовных дел о налоговых преступлениях, является налоговый орган.

За 2011 год налоговыми органами было направлено почти 10 тысяч таких материалов, суммы налоговых претензий по которым превысили 140 млрд рублей. По результатам их рассмотрения возбуждено всего 1745 уголовных дел (15% от направленных). Из них направлено в суд 153 уголовных дела (1,5% от направленных материалов), из которых по 126 делам вынесен обвинительный приговор (1,1% от направленных материалов). На стадии уголовного преследования возмещен ущерб в размере чуть боле 5 млрд рублей (3,5% от общей суммы налоговых претензий).

Для сравнения можно привести аналогичные показатели деятельности упраздненной в 2003 году Федеральной службы налоговой полиции.

Только за 9 месяцев 1999 года ФСНП РФ было выявлено 11358 налоговых преступлений, а за 9 месяцев 2000 года – 19085. За 9 месяцев 1999 года возбуждено 4800 уголовных дел по статьям 198, 199 УК РФ. За 9 месяцев 2000 года – 8200 уголовных дел. За тот же период в 1999 году в суд направлено 3100 дел (65% от возбужденных уголовных дел), а в 2000 году – 6900 дел (85% от возбужденных дел) (см. Козлов В.А. Значение криминалистической характеристики налоговых преступлений для их раскрытия и расследования федеральными органами налоговой полиции / Черные дыры в Российском Законодательстве № 2. 2002).

Сегодня же столь незначительные показатели выявления налоговых преступлений посредством действующей процедуры обусловлены задачами и функциями, а также определяемой ими компетенцией налогового органа.

Основной его задачей является налоговое администрирование и налоговый контроль, в рамках которого этот орган проверяет правильность исчисления и действительность уплаты налогов и сборов, а при наличии оснований привлекает недобросовестного налогоплательщика к налоговой ответственности. С учетом этого налоговый орган не наделен правом на проведение оперативно-розыскной деятельности (далее – ОРД), посредством которой и выявляется большая часть преступлений. При этом по своему поисково-познавательному потенциалу этот вид правоохранительной деятельности значительно превосходит мероприятия налогового контроля.

Так, например, в рамках ОРД есть возможность негласно прослушивать телефонные и иные переговоры лиц, заподозренных в причастности к преступлению. Во многих случаях именно по результатам этого оперативно-розыскного мероприятия удавалось доказать умысел на совершение преступления, предварительный сговор отдельных участников преступного уклонения от уплаты налогов или причастность конкретных лиц к деятельности той или иной фиктивной организации (т. н. фирме-однодневке либо компании-прокладке), используемой в преступной схеме. Применялись также такие средства, как легендированное оперативное внедрение в компанию под видом наемного работника, посредством чего удавалось произвести оперативное документирование таких фактов, как выплата наличными денежными средствами части заработной платы, сокрытой от налогообложения, источник происхождения и направление движения не отраженных в бухгалтерском учете материальных ценностей и денежных средств, а также ведение т. н. двойной бухгалтерии. Практиковались и оперативно-тактические комбинации, основанные на легендированном внедрении в преступные схемы ухода от налогообложения организаций, созданных органом, осуществляющим ОРД в целях документирования преступной деятельности.

Всех этих возможностей лишен налоговый орган. С 1993 года деятельность по выявлению и раскрытию налоговых преступлений осуществлял Департамент налоговой полиции, существовавший на правах госкомитета. Именно он в 1995 году был переименован в Федеральную службу налоговой полиции. В 2003 году это ведомство было упразднено, а его функции снова переданы в компетенцию органов внутренних дел. До 2011 года функцию по выявлению налоговых преступлений посредством проведения ОРД осуществляли органы внутренних дел. Формально это полономочие сохранилось за ними и сейчас, однако возможности его реализации законом фактически сведены к нулю.

В соответствии с ч. 1.1 ст. 140 УПК РФ единственным поводом для возбуждения уголовного дела о преступлениях, предусмотренных ст.ст. 198 – 199.2 УК РФ, служат материалы, поступившие из налоговых органов. Из этого следует, что результаты ОРД не могут представляться напрямую следователю до направления ему налоговыми органами материалов налоговой проверки. Фактически данные ОРД в этот период могут быть предоставлены лишь налоговому органу для использования при проведении мероприятий налогового контроля и решения вопроса о привлечении налогоплательщика к налоговой ответственности.

Вместе с тем на стадии окончания налоговой проверки, сроки которой ограничены, проводимые оперативно-розыскные мероприятия могут быть еще не завершены, их результаты еще не получены.

Кроме того, ОРД, в отличие от мероприятий налогового контроля, в подавляющем большинстве случаев носит негласный характер, предполагающий проведение ее в тайне от объекта, представляющего оперативный интерес. Рассекречивание данных ОРД, с учетом тактики ее проведения, осуществляется после получения оперативно-ориентирующей информации, достаточной для изобличения всех участников преступления. Согласно же п. 2 ст. 101 НК РФ лицо, в отношении которого проводилась налоговая проверка, вправе участвовать в процессе рассмотрения материалов проверки лично и (или) через своего представителя, а также знакомиться со всеми материалами дела, включая материалы дополнительных мероприятий налогового контроля.

Именно вследствие подобного рода бесперспективности реализации результатов ОРД органы внутренних дел после принятия соответствующих поправок в закон фактически отстранились от выявления налоговых преступлений, а оперативно-розыскные подразделения, специализировавшиеся на этом виде правоохранительной деятельности, были упразднены. Из ведомства ушли высококвалифицированные специалисты в рассматриваемой области.

Кроме того, после ознакомления лица со всеми материалами дела о налоговом правонарушении и вынесения решения о привлечении к ответственности за налоговое правонарушение налогоплательщику дается срок, в течение которого он вправе погасить начисленную ему сумму недоимки, пеней и штрафа. Однако, как показывает анализ следственной практики, лица, совершившие преступление умышленно, как правило, не возмещают причиненный налоговым преступлением ущерб, а принимают меры к уничтожению или фальсификации следов преступления, о которых им стало известно при ознакомлении с материалами дела. Вследствие этого при производстве предварительного следствия собрать доказательственную базу, достаточную для предъявления лицу обвинения, становится практически невозможно.

Проблемы возбуждения уголовных дел о налоговых преступлениях
Представляется в сущности неверным реализованный в законодательстве подход о том, что только решение налогового органа о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения может предопределять уголовно-правовую оценку деяния, в том числе в части суммы недоимки по налогом и сборам.

Как известно, преступления, предусмотренные ст.ст. 198, 199 УК РФ отличаются от соответствующего им налогового правонарушения, ответственность за которое установлена ст. 122 НК РФ, не только размером неисполненной налоговой обязанности, но и способом совершения правонарушения (объективной стороной), а также признаками вины.

В связи с этим при расследовании уголовного дела следователь может прийти к выводам о том, что умысел отдельных лиц, привлеченных к налоговой ответственности, не был направлен на неисполнение налоговой обязанности в полном объеме или в ее части либо о том, что способ совершения правонарушения не предполагал включения в документы бухгалтерской и налоговой отчетности заведомо недостоверных данных. Например, в процессе производства по уголовному делу, возбужденному на основании решения налогового органа о привлечении организации к налоговой ответственности по ст. 122 НК РФ за умышленную неполную уплату налога, может быть установлено, что в различные налоговые периоды в компании менялись руководители и главные бухгалтеры, умыслом которых не охватывалась неуплата налога, совершаемая предшествующими и последующими руководителями и главными бухгалтерами.

В процессе расследования также могут быть выявлены новые эпизоды неуплаты налога, которые необходимо учесть при определении общей суммы недоимки.

В перечисленных случаях для правильной уголовно-правовой оценки деяния в части определения размера неисполненной налоговой обязанности требуется проведение расчетов, учитывающих вновь установленные обстоятельства уголовного дела. Инициирование же нового решения налогового органа, с учетом запрета повторной выездной налоговой проверки по одному и тому же налогу за тот же период и недопустимости привлечения лица дважды за одно и то же правонарушение, недопустимо.

Подход, согласно которому решение налогового органа о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения предопределяет возможность уголовного преследования лица за налоговое преступление, вызывает также и массу проблем процессуально-правового характера.

Так, невозможно направить материалы в следственные органы в случаях вынесения налоговым органом решения об отказе в привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения при реорганизации юридического лица, не исполнившего обязанность по уплате налога (п. 2 ст. 50 НК РФ), а также по результатам повторных выездных налоговых проверок, если при проведении повторной выездной налоговой проверки выявлен факт совершения налогоплательщиком налогового правонарушения, которое не было выявлено при проведении первоначальной выездной налоговой проверки (п. 10 ст. 89 НК РФ).

НК РФ не предусматривает правонарушения, соответствующего составу преступления, предусмотренному ст. 198.2 УК РФ (сокрытие денежных средств либо имущества организации или индивидуального предпринимателя, за счет которых должно производиться взыскание налогов и (или) сборов). А значит, и в этом случае материалы о привлечении налогоплательщика к ответственности для его последующего уголовного преследования по признакам такого преступления в следственные органы направлены быть не могут.

Особую обеспокоенность вызывают положения закона, допускающие возможность отмены решения налогового органа о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения судом после возбуждения уголовного дела, поводом для возбуждения которого послужили материалы, включающие в себя данное решение. Кроме того, в соответствии с п. 1 ч. 2 ст. 28.1 УПК РФ сумма недоимки по налогам и сборам в случае прекращения уголовного дела может быть установлена исключительно на основании такого решения.

В соответствии с абз. 1 п. 14 ст. 101 НК РФ несоблюдение должностными лицами налоговых органов требований, установленных НК РФ, может являться основанием для отмены решения налогового органа вышестоящим налоговым органом или судом. В следующих двух абзацах названного пункта указывается на то, что одним из оснований отмены решения налогового органа является нарушение им существенных условий процедуры рассмотрения материалов налоговой проверки. К таким условиям, в частности, относится обеспечение возможности лица, в отношении которого проводилась проверка, участвовать в процессе рассмотрения материалов налоговой проверки лично и (или) через своего представителя, а также обеспечение возможности налогоплательщика предоставить объяснения. Кроме того, основаниями отмены решения могут стать и иные нарушения процедуры рассмотрения материалов налоговой проверки, если такие нарушения привели или могли привести к принятию руководителем (заместителем руководителя) налогового органа неправомерного решения. Таким образом, решение налогового органа может быть отменено по основаниям, носящим как материально-правовой, так и процессуальный характер.

Во всех перечисленных выше случаях вследствие несовершенства закона складывается ситуация, при которой, несмотря на наличие признаков налогового преступления, у правоохранительных органов отсутствует возможность возбуждения уголовного дела либо осуществления уголовного преследования лиц, его совершивших.

С учетом изложенного могут быть предложены следующие изменения законодательства, регламентирующего порядок возбуждения уголовных дел о налоговых преступлениях.

Во-первых, исключение из статьи 140 УПК РФ части 1.1. Тем самым создастся возможность реализации результатов ОРД посредством направления их следователю для решения вопроса о возбуждении уголовного дела;

Во-вторых, введение в НК РФ обязанности налогового органа при установлении данных, позволяющих предполагать факт совершения налогового преступления, приостановить налоговую проверку, в том числе в отношении организации, и направить материалы в следственные органы для принятия решения о возбуждении уголовного дела либо в орган, уполномоченный осуществлять ОРД в рассматриваемой сфере – в случае необходимости установления дополнительных сведений о признаках готовящегося, совершаемого или совершенного налогового преступления;

Далее, введение обязанности следователя, а также органа дознания и суда в случае принятия решения об отказе в возбуждении уголовного дела, о прекращении уголовного дела либо о вынесении по делу приговора, вступившего в законную силу, направить их в налоговый орган в течение трех дней;

Наконец, введение в НК РФ положения о том, что в случае отказа в возбуждении уголовного дела, прекращения уголовного дела в связи с отсутствием в деянии состава преступления или отсутствием события преступления, налоговым органом будет возобновляться налоговая проверка и по ее результатам будет принято решение в соответствии с требованиями НК РФ.
Обновить список комментариев

Комментарии (16)

Вставка изображения

Файл не выбран

Выберите файл
  • Существующая система привлечения лиц к уголовной ответственности на налоговые преступления — это большой шаг в развитии демократических институтов России. Переживания автора статьи о том, что правоохранителей отодвинули от предпринимателей в сфере налоговых правоотношений можно рассматривать как лобби российских правоохранителей, ищущих кормушки. Обоснование своей позиции вижу в следующем.
    Те, кто сталкивался с оперативными уполномоченными и/или следователями при расследовании ими дел в сфере экономики зачастую наблюдали полное незнание гражданского, налогового законодательства, основ предпринимательской деятельности. Любое действие предпринимателя презюмируется как преступное и направленное на хищение. Если посмотреть практику расследования преступлений по делам о мошенничестве, легализации и др. в сфере экономики, то становится очевидно, что не будь за спиной у опративно-следственных групп за спиной поддержки в виде прокуроров и судов не приемлющих оправдательных вердиктов, а также механизма «СИЗО-сделка со следствием-особый порядок-условный срок», то были бы очевидны явные нарушения и злоупотребления при расследовании подобных дел.
    В условиях российского правосудия предоставлять правоохранителям возможность прямого контакта с бизнесом минуя налоговый орган приведет к его окончательной гибели. Уедут те, кто еще остался.
    Я бы предложил, наоборот, по примеру налоговых павоотношений выстроить систему возбуждения дел в сфере экономики, предусмотрев обязанность государства или частных лиц предварительного гражданского судопроизводства, а затем возбуждение уголовного. Лицо, которому был нанесен ущерб мошенническими действиями, должно сначала обратиться в суд за восстановлением нарушенных прав и если обстоятельства преступных действий обнаруживаются в ходе судебного разбирательства, или если сторона по делу уклоняется от возмещения убытков, то только в том случае необходимо привлекать правоохранителей.

    • Так же считаю, что в свое время опера распоясались и на ровном месте пытались заработать. Причем небыло ничего общего с уголовным преследованием. Налоговое преступление, в российской действительности, это бизнес. Поэтому статистика дел тут не показатель и все адекватные люди понимают почему. Я думаю, что те дела которые дошли до суда и закончились обвинительным приговором в арбитражном суде бы нечем не закончились. Почему я говорю об арбитражном суде? Думаю неплохо было бы направлять и уголовные дела в арбитражный суд на рассмотрение. Думаю там бы дела рассматривались более объективно и справедливо. Законодателю надо подумать о том, чтобы запретить СОЮ рассматривать дела о налоговых преступлениях, пока СОЮ не станет нормальным судом, а не организацией штампом.

        • Совершенно не возражаю насчёт передачи данной категории уголовных дел в подведомственность арбитражных судов.

          Вряд ли они так же, как мои родные суды общей юрисдикции, будут так легко заключать под стражу и бездумно переписывать обвинительные заключения.

        • Критикуемые поправки — это попытка защитить бизнес от погрязших в коррупции правоохранительных органов. И это был шаг вынужденный: «власть предержащие», понимая, что с коррупцией ничего поделать не смогут (нет на это «политической воли»), решили хотя бы таким образом «оздоровить» инвестиционный климат в стране. И получили результат: уклонение от уплаты налогов (то есть преступление) стало практически легальным «бизнесом». Таким обзом имеем так называемые «качели»: «угнетение» одного вида преступного промысла — беспредел правоохранителей, породило расцвет другого. В статье нам предлагается вернуться к прошлой практике. Так вот, сработает «закон качелей»: снова правоохранители получат карт-бланш для развития своего «бизнеса», от которого в основном пострадают отнюдь не преступники (налоговые уклонисты), а добросовестные предприниматели.
          Коротко вывод: конечно, уклонение от уплаты налогов должно эффективно пресекаться, чему действующее законодательство препятствует. Но изменение правового регулирования не даст результата, пока коррупция в правоохранительных оранах не будет снижена до приемлемого уровня.

          • Хочу присоединиться к оппонентам идей, высказанных автором, и добавить следующее.
            В нынешней ситуации расширение полномочий ОВД по контролю над бизнесом неминуемо повлечет дестабилизацию положения подавляющего большинства организаций. Это будет дополнительная коррупционная удавка на шее предпринимателей. Нетрудно предположить, что сразу возникнет масса заказных дел, увеличится возможность для подавления конкурентов, захвата чужого бизнеса и т.д., что станет в ряд преимущественных «услуг», оказываемых нашими доблестными органами за договорную плату, а также безвозмездно — по «просьбе» лиц, обладающих соответствующим адм. ресурсом (как в деле Ходорковского М. и др., в расследовании которого автор принимал участие).
            Интересно, что узость мышления правоприменителей (в частности, в плане предлагаемого инструментария) никак не зависит от факторов окружающей действительности: бородавки — срезаем, прыщи — мажем зеленкой.
            От подхода же к концептуальным вопросам их будто что-то удерживает. Например, почему бы не задаться сразу целью исключить возможность создания и деятельности обналичивающих фирм? Не эти ли фирмы представляют собой главную дыру, в которую утекают, вместо поступления в бюджеты, огромные средства? Не так ли распространена их деятельность, что практически ни одна организация не обходится без их услуг?
            Уверен, если решить этот вопрс, кардинально измениться многое, если не все — коррупция(уровень) упадет в десятки раз, поступления в бюджет возрастут, поднявшаяся волна инфляции ударит по населению, оно выплеснется на улицы и сметет этот прогнивший режим. Коррупционеров повесят на фонарях. Народ изберет новый парламент, который снизит налоги. Бизнес снова начнет оживать, в страну потекут инвестиции…
            Вот так вот, примерно…

            • Интересно, у кого из обитателей сайта автор хотел найти поддержку? Извините, но в нашем РОВД есть такие работники, которые и протокол правильно составить не могут, а слова «цессия» или «лизинг» у них вообще не входят в словарный запас. Как же они будут оценивать объект налогообложения? Есть специализированный государственный орган — налоговая служба, вот пусть тамошние специалисты и разбираются. А если их решения признают незаконными только по процессуальным нарушениям, так лучше пролоббировать поправку в закон о госслужбе: два раза суд признал твой акт незаконным — пожизненно вылетел с госслужбы. Вот тогда и стимул на качественную работу будет. Можно подумать, если следствие в МВД проведено с нарушением процедуры, его материалы всё равно суд примет как должное, в отличие от материалов ФНС? Кто не умеет правильно документы писать, пусть не позорит родное государство, а идёт на рынок селёдкой торговать.

                • Ну, вы, как мне кажется, утрируете насчёт «торговать селёдкой».

                    • Конечно, утрирую. А вы не согласны с тем, что на госслужбе не место малограмотным?

                  • Статья правильная. Речь идет о правоприменительной практике, а не коррупции. Те нормы, которые действуют сейчас не позволяют в полной мере выявлять преступления (надеюсь никто не спорит, что уклонение от уплаты налогов это престулпнием ?), а это не правильно. Например: за неуплату налогов в США можно реальный срок получить.

                      • Уважаемый, прочитайте комментарий Андрея Кузнецова.
                        Ни один соображающий юрист не скажет, что «уклонение» — это не преступление.
                        Просто из двух зол выбираем меньшее.

                          • Я все комментарии внимательно прочитал. Только это не государственный это подход, бороться с одними престулениями, делая невозможным ракрытия других. Особенно, учитывая, что вообще такое налоги и зачем они нужны.

                              • Единственно верный государственный подход — это действенная (результативная) борьба с коррупцией, в данном случае — в правоохранительной системе. В противном случае предлагаемые в статье меры по повышению эффективности борьбы с налоговыми преступлениями дадут «антигосударственный» результат — расцветет преступный промысел правоохранителей: «заказные» дела, силовое сопровождение рейдерских захватов, крышевание легального (и нелегального) бизнеса, сокрытие преступлений (в том числе налоговых) за взятки.
                                В то же время, выбранный (ранее) «власть предержащими» путь т.н. либерализации экономических преступлений, также тупиковый: индульгенция недобросовестным предпринимателям на безнаказанное (относительно) совершение налоговых преступлений, мягко говоря, неэффективен.

                          • Друзья, Вы знаете, у меня родилась идея. Может быть налоговые преступления вообще вывести из рамок уголовного преследования. Ведь в сущности, что происходит, видно, что уголовный механизм не работает так, как он должен работать. Либо дела не возбуждаются, либо они возбуждаются в связи с интересом, либо еще что то, но механизм храмает. Так вот идея в том, что бы возложить ответственность компании на руководящий состав. Например внести в закон поправки о том, что руководитель компании и учредитель несет персональную экономическую ответственность, некий такой субсидиарный вариант ответственности. Другими словами, если лавочке доначислили налоги и она их не заплатила, то руководитель обязан их заплатить. И соответственно перед руководителем встанет вопрос совершать нарушение или нет и если совершать, то однозначно понимать, что в будущем ты будешь экономически поражен в правах.

                            • Предлагаю полумать вот над какой штукой, сложившаяся ситуация с привлечением к уголовной ответственности за налоговые преступления в стране, на мой взгляд, не выгодна юристам, которые специализируются на защите бизнеса, а также не выгодна самому бизнесу, и напротив — выгодна налоговым органам и органам внутренних дел. Адвокатам не выгодно потому, что дело пришло к фактической отмене уголовного наказания, стоимость услуг падает, клиентов меншьше. Налоговым органам ситуация выгодна, так как меньше будет сильных налоговых юристов. ОВД выгодна, т.к. они изменениями в законодательстве оправдываются за провальную статистику работы. А бизнесу ситуация не выгодна ввиду того, что ослабление надзора со стороны государства привело к тому, что нечестность и обман в целом среди многих предпринимателей мешают малому и среднему бизнесу стабильно и успешно развиваться, как например в развитых странах, где и мысли ни у кого не может быть об отмене уголовного наказания за налоговые и другие кономические преступления.

                              • Короче говоря, я с недоумением прочиал комментарии выше, думаю это написали юристы специализирующие на защите бизнеса, но что же вы, призываете отменить уголоное наказания за налоговые преступления, лишаете себя же работы. Отменьть уголовное наказание за налоговые преступления? Видимо хотите быть прогрессивнее, чем США, Западная Европпа и другие страны с развитой экономикой, где практикуется уголовное наказание с реальной отсидкой за сокрытие средств от налогов.

                                • Государству, а значит и обществу (подавляющему большинству гражданам), невыгодна коррупция, в данном случае речь о правоохранительной системе. Именно из-за коррупции любое благое начинание (в данном случае законодательная инициатива) даст в основном (имеется ввиду вектор развития) отрицательный для государства и общества результат. Силы и средства коррумпировнных правоохранителей будут направлены не на выявление и пресечение налоговых преступлений, а на использование «новых возможностей» для развития своего преступного «бизнеса» («заказные» уголовные дела, крышевание бизнеса, рейдерство и т.п.).
                                  И существующая «модель» привлечения к уголовной ответственности за налоговые преступления — так же появилась только потому, что правоохранительная система поражена коррупцией: так «власть предержащие» попытались оградить бизнес от «коррупционеров в погонах». И естественно, «инициаторы» нововведения не достигли результата: добросовестные предприниматели снова только проиграли, так как «бизнес» по уклонению от уплаты налогов стал высокорентабелен, за счет чего преступники побеждают в конкурентной борьбе. То есть из бизнеса вытесняются добросовестные предприниматели.

                                  Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.