Найти

Право международной купли-продажи товаров

Семь правил толкования договоров

Коллеги, нарушая традицию, сегодня я решил опубликовать отрывок из статьи знаменитого профессора Уильяма Тетли, «Семь правил толкования коносаментов». Важность данной статьи заключается в том, что в ней излагаются ключевы методы толкования договоров в английском праве, которые равно применимы к договорам международной купли-продажи товаров.

1) Первое правило – «contra proferentem»
В случае сомнения, контракт толкуется против интересов автора его текста (21). Так, судья Стрейер в деле Ontario Bus Lines v. The Federal Calumet (22), заметил, что из-за того, что «ответчики составляли проект этого коносамента, любое несоответствие между параграфами 3 и 18 должно трактоваться против них и в пользу истцов». В частности, коносамент, являясь стандартной формой контракта (23) напечатанной перевозчиком, обычно истолковывается против самого перевозчика (24). Так, в деле Mormaclynx (Leather’s Best v. S.S. Mormaclynx) (25), Районный Судья Джудд решил, что «Коносамент, как контракт присоединения, толкуется, исключительно, против интересов перевозчика». Редко бывает, что грузоотправитель использует свою форму коносамента, и в этом случае она истолковывается против интересов грузоотправителя (26).
Правило «contra proferentem» часто применяется в делах о коносаментах, особенно в решениях американских судов, где судьи должны решить, применять ли условия об ограничении за утрату груза в сумме 500 долларов США за упаковку, основываясь на положениях Закона США «О Перевозке Грузов по Морю» (КОГСА), или применять более либеральные условия ограничения ответственности (упаковка / кг) по Правилам Гаага – Висби, действующие в стране отгрузки (27).

2) Второе правило – строгое толкование оговорок об исключении ответственности
Оговорки об исключении ответственности в коносаментах должны толковаться строгим образом. Оговорка об исключении ответственности вследствие небрежности в контракте, как и в законе, должна также толковаться строгим образом (28). При истолковании таких оговорок в расчет должны браться четкое значение условия об исключении ответственности, природа и цель всего контракта, а также существовавшие внешние условия (29).

В Великобритании и Канаде, строгое принуждение к исполнению оговорок об ограничении и исключении ответственности в коносаментах особенно показательно в подходах судов к оговоркам, рассчитанным на освобождение перевозчика или стивидоров от ответственности за их собственную небрежность, а также небрежность их агентов и работников. Суды применяют три теста, установленные Тайным Советом в деле Canada Steamship Lines Ltd. v. The King (30). Согласно этим тестам, если небрежность не является специально предусмотренным основанием для исключения ответственности конкретной оговоркой, но эта оговорка, при условии ее разумного толкования, оказывается достаточно объемной, чтобы включить в себя случаи с небрежностью, ответчик может быть освобожден от ответственности за небрежность только, если суд придет к выводу о том, что не существует другого серьезного основания для ответственности, за которое эта оговорка может «зацепиться» (31). Решение суда затем признает действенность оговорки, на том основании, что возможность исключения ответственности перевозчика за его небрежность, разумно допускалась сторонами в то время, когда они включали эту оговорку в текст контракта (32). Франция также строго ограничительно трактует оговорки об отсутствии или ограничении ответственности в коносаментах (33).

3) Третье правило – преимущество рукописных текстов над напечатанными текстами
Оговорки в коносаментах, написанные от руки, имеют преимущество над напечатанными оговорками (34). Этому есть две причины. Оговорки пишутся от руки в коносаменте после того, как он напечатан (35). И второе, рукописный текст изложен конкретным языком, выбранным самими сторонами для выражения значения их намерений, в то время, как напечатанный текст, как правило, является общей формулой, применимой ко всем сторонам, которые могут воспользоваться коносаментной формой (36). В том случае, если применяется правило, то оговорка, написанная от руки, будет иметь преимущество над напечатанной оговоркой в том случае, если между ними имеется противоречие (38).

4) Четвертое правило – обычаи и практика
Давно признано, что в коммерческих операциях допустимы факультативные доказательства наличия обычая и практики в том случае, когда это дополняет письменные контракты по вопросам, в отношении которых сами контракты хранят молчание (39). Следовательно, существующая практика до погрузки и после выгрузки в портах погрузки / выгрузки, может рассматриваться судами как часть самого контракта перевозки, даже в том случае, когда коносамент не содержит специальной оговорки об этом (40). Тем не менее, обычай должен не противоречить положениям коносамента (41). В период действия Гаагских или Гаага /Висби Правил (таль к тали), обычай и практика несколько потеряли свое значение, поскольку права и ответственность сторон жестко зафиксированы самими Правилами, которые, в силу статьи 3 (8), имеют обязательное значение. Обычай сам по себе может, с течением времени, изменяться (42).

Часто обычай и практика принимаются во внимание при рассмотрении дел с коносаментами, связанных с оценкой того, разумно или нет был совершен факт отклонения от курса, предусмотренного контрактом. Например, в одном деле было вынесено решение, что «Поведение, которое свойственно данному виду торговли, не является девиацией от установленного контрактом курса, потому, что контракты такого вида изначально допускают наличие права у стороны действовать в соответствии с обычаем и практикой, существующей в морской торговле» (43). Обычай, существующий в порту выгрузки, также был признан способным внести изменения в трактовку термина «должная доставка» груза, на основании американского Закона Хартера и Закона США «О Перевозке Грузов по Морю» (КОГСА) (44). В Европе торговая практика является важным фактором при установлении таких вопросов, как «Считается ли грузополучатель согласившимся с оговоркой о юрисдикции споров по коносаменту, подлежащих передаче для рассмотрения в суд другого государства члена Европейского Сообщества (45).

Понятием, близким по значению к обычаю и практике, является «существовавшая ранее практика» между сторонами коносамента. К примеру там, где грузоотправитель и перевозчик являются лицами сведущими в бизнесе, заключавшими ранее контракты перевозки, используя ту же форму коносамента, или, которые должны иметь понятие о такой форме коносамента, поскольку она имеет широкое использование в соответствующей сфере торговли, такие лица признаются имеющими понятие об условиях, содержащихся в этой форме коносамента. Как следствие, суды часто руководствуются положениями, содержащимися в коносаментах, в том числе, и положениями оговорок об ограничении ответственности перевозчика, имея в виду существующую «честную возможность» задекларировать более высокую стоимость груза для того, чтобы, при случае, не допустить наступления ограничения ответственности перевозчика (46).

5) Пятое правило – внешние условия (окружающие обстоятельства)
Коносамент, как и любой другой документ, должен толковаться с учетом наличия окружающих обстоятельств, существовавших в момент его составления (47). Лорд Вилберфорс, в деле The Diana Prosperity, сказал: « Контракты заключаются не в вакууме. Всегда имеются внешние условия, в которые заключаемый контракт должен быть помещен. Существо этих условий обычно называется «окружающие обстоятельства», однако эта фраза не достаточно точная. Условия можно проиллюстрировать, но трудно им дать определение. В делах о коммерческих контрактах суды должны устанавливать коммерческую цель контракта и это предполагает наличие знания о генезисе сделки, ее основы, контекста, ситуации на рынке, на котором стороны осуществляют деятельность».

В деле Francosteel Corporation v. M.V. Pal Marinos (49), районный судья Картер указал:
«Чтобы устранить двойственность в трактовке коносамента суд должен сначала обратиться к факультативным доказательствам, предоставляемым сторонами, свидетельствующим об их намерениях при подписании документа».

6) Шестое правило – оговорки, напечатанные мелким шрифтом
Суды очень не любят оговорки, печатающиеся мелким шрифтом на обратной стороне коносамента, чьи положения, являясь фактически неудобочитаемыми, не в состоянии полноценно ознакомить грузоотправителя со своим содержанием. В деле Crooks v. Allan (50), к примеру, было сказано:
« Интересующая нас оговорка помещена в середине мелко набранного плотным шрифтом текста, без пробела, позволяющего привлечь к себе внимание. Если судовладелец намерен включить в свой коносамент новую оговорку, позволяющую избежать обязательства по оплате взносов по общей аварии … он обязан не только изложить это четким языком, но и сделать это бросающимся в глаза, используя соответствующий шрифт и поместив текст в такой части документа, где любое лицо средних возможностей и обычного старания, обязательно должно его заметить».
Мелко напечатанные оговорки на обратной стороне коносамента, тем не менее, обычно признаются действительными, но часто проходят проверку на терпение и добрую волю судов. В деле Paterson, Zochonis & Co. v. Elder, Dempster & Co. (51), Судья Скраттон сказал:
«Как множество других судей я возражаю против крайне нечетких условий, содержащихся в коносаменте. Много раз суды предостерегали судовладельцев. Когда – нибудь, их лишат защиты на том основании, что они не привлекли к этим оговоркам внимание другой стороны, как к действующим условиям контракта».

В 1954 году Верховный Суд Южного Уэллса, рассматривая дело о нечетких оговорках в коносаменте, принял во внимание мнение Судьи Скраттона, но не решил, что этот «день» наступил (52). Однако, в некоторых судах «день» все же наступил. Немецкий Федеральный Суд (53), к примеру, вынес решение, что оговорки в коносаменте, читаемые только через увеличительное стекло, не являются частью контракта, содержащегося в коносаменте, даже в том случае, если это стандартные оговорки, принятые в торговле. Таким же образом, американские суды, в основном, не признают силу оговорок об ограничении ответственности из текста закона КОГСА, напечатанных мелким шрифтом в коносаменте перевозчика (54). Однако, суды не отменяют действие оговорок, напечатанных мелким шрифтом в коносаментах, если конкретно стороны уже осуществляли свой бизнес, используя те же формы коносамента, и где коносамент, на лицевой стороне, четко ссылается на положения оговорок, напечатанных мелким шрифтом на обратной стороне, как на контрактные условия (55). Однако, иногда, суды все равно не признают действие таких оговорок (56).

7) Седьмое правило – «ejusdem generis»
Двусмысленность положений коносамента иногда удается преодолеть, используя правило толкования контракта «ejusdem generis», утверждающее, что «где несколько слов стоят впереди основного слова, ограничивая его значение, то это основное слово не может толковаться расширительно, выходя за пределы категорий того же класса ejusdem generis…» (57). Классическое применение этого правила содержится в известном решении английского Апелляционного Суда в деле Foscolo Mango v. Stag Line (58), где было решено, что оговорка о свободе права в коносаменте, позволяющая судну «заходить в любые порты, в любой последовательности, для бункеровки или других целей…» не предусматривает возможность географической девиации для целей высадки на берег двух инженеров, которые были на борту для проведения испытаний пароперегревателя.

Судья Скраттон применил правило ejusdem generis следующим образом:
«… наличие слова «бункеровка» указывает на ограничение, наложенное на главные слова, следующие за ним. Если бы они были неограниченными, то упоминание о бункеровке не имело бы смысла. Высадка на берег инженера завода и судового инженера, которые были на судне во время пробного выхода, не разрешенного контрактом фрахтования, из-за того, что кочегар оказался пьян, а также проведение высадки в порту с опасной береговой линией, да к тому же не по пути, предусмотренному контрактом, не кажется мне обоснованным и разрешенным контрактом».

В том же духе Судья Грир решил: (60) «В моем решении – если рассматривать эти слова в свете общих целей контракта, записанных в коносаменте, и их близость к слову «бункеровка» – я полагаю, что натуральное значение этих слов таково, что их цель должна соотноситься с общим предприятием, и что они не могут быть настолько всеобъемлющими, чтобы включать в себя посещение судном Сент Ив Бэй, заход, который ни в коем случае не был существенным для перевозки товаров ответчика из Суонси в Константинополь».
Правило ejusdem generis было применено и в других судебных спорах, связанных с коносаментами (61).

Правило ejusdem generis применяется, однако, только в тех случаях, когда специальные слова, стоящие перед главным словом, принадлежат к определенному классу. Следовательно, если нет такой классификации, то значение основного слова не ограничивается предстоящими специальными словами. Так, например, в деле Effort Shipping Co. Ltd v. Linden Management S.A. (The Giannis K), Палата Лордов, анализируя статью 4(6) Гаагских Правил, говорящую об отгрузке «товаров имеющих горючие, взрывоопасные или опасные свойства», решила, что: «было бы неправильным применять правило ejusdem generis к словам ‘товаров имеющих горючие, взрывоопасные или опасные свойства’. Это несопоставимые категории товаров. Каждому слову должно быть присуще свое натуральное значение, и основное слово «опасные» не должно толковаться ограничительно, по причине впереди стоящих специальных слов». Следовательно, термин «опасные товары» в статье 4(6) Правил, по своему обыкновенному смыслу, был признан достаточно широким, чтобы включить в себя груз арахиса, зараженного жучками.

Опубликовано в Amicorum Robert Wijffels, Antwerp, 2001, p. 359-379, перевод Г. Логинова. Полный текст смотреть здесь
Обновить список комментариев

Комментарии (8)

Вставка изображения

Файл не выбран

Выберите файл
  • Евгений, спасибо. Извините, что на личке не ответил. У меня просто катастрофически не хватает время, так как оно уходит на работу по блогу морского страхового права.

    Я интересуюсь российским правом. И в сравнительной перспективе было бы интересно проанализировать возможность применения этих правил в контексте российского договорного права. Но к этому вопросу надо подходить очень серьезно. Нельзя просто намазать английский крем на российский торт, нужно определить насколько хлеб в английском торту сочетается с российским кремом. Думаю, в ближайшем будущем, что-то выдам.

    • Спасибо!!! Очень познавательно.
      Еще очень понравилась статья про право, регулирующее договор и место рассмотрения спора, marineinsurancelaw.blogspot.com/2011/12/blog- post_24.html?spref=tw
      думается, возможно ли использовать к договорам международной к-п?
      Есть ли вероятность аналогии (см. статью про право, регулирующее договор) при арбитражной оговорке о применении к контракту права третьей страны (контракт (поставка) заключен между допустим РФ и Польшей, а право выбрано английское, место рассмотрения спора вообще Стокгольм ) можно ли требовать рассмотрения спора в соответствии с правом России? так как: месторасположение сторон не предполагает применения английского права в данном случае; обязательство доказывания лежит на истце, который должен убедить суд в том, что Англия является подходящим местом для рассмотрения спора, и он должен четко показать, что это так....?

        • Да это возможно. Но все зависит от того, как истец убедит суд в том, что Россия является подходящим местом для разбирательства. Среди прочего, он может показать, что основная часть обязательств по договору исполнялась именно в России.

          • Истец также может показать, как отмечал Лорд Гофф, что Россия является место разбирательства и потому, что с Россией «иск имеет более реальную и существенную связь, включая факторы касающиеся удобства или расходы (такие как доступность свидетелей), а также других факторов таких как право регулирующее сделку и место где стороны ведут свою деятельность» (стр. 478)

          • Спасибо, за разъяснения!)

            Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.