Найти

Мысли обывателя

Некоммерческие организации как двигатель гражданского общества

Современные концепции устройства общества, рожденные в период первых буржуазных революций, по своей сути являлись теоретическими моделями, практическим полем воплощения которых и является отрезок времени жизни Западного общества в последние 300 – 350 лет. С течением времени они дорабатывались, некоторые из них, как идея правового государства Иммануила Канта, стали символом и заклинанием для самого широкого круга лиц. Классическое понимание гражданского общество сводится к тому, что совокупность материального, налично –заданного, схваченная нормами закона, образует общество, регулятором которого выступает закон, одинаковый для всех и непреклонный для всех. Государство в таком обществе – такой же участник правоотношений, что и любой гражданин, общественная организация или объединение граждан в отсутствии государственной регистрации. Содержание закона, являясь формой поведения, гарантирующей отсутствие прямого насилия человека над человеком, выступает, таким образом, формой баланса индивидуального и личного, уравновешивая все возможные противоречия поведения. Все, что за гранью закона – уже аномально и извращенно неестественно. Такая концепция полностью укладывалась в триаду развития Г.В.Ф. Гегеля, где воля индивидуума, стремящаяся к безграничному удовлетворению всех своих потребностей, выступает «тезисом», общество, стремящееся подчинить индивидуума (в том числе ценой его жизни) потребностям всех – «антитезисом», а закон и государство как сила его обеспечивающая, — «синтезом», являющим тот самый баланс возможного и должного. Отсюда знаменитое выражение Гегеля – если мы желаем стать свободными, мы должны стать рабами закона. Именно в следовании закону личность может гарантированно реализовать себя, будучи застрахованной от немотивированного насилия и уничтожения со стороны представителей общества. Знатоками меры закона выступает судебная власть и корпус юридических правоохранительных служб, которые так же подчинены в своей деятельности закону и только ему, они обеспечивают баланс сил в обществе и как отдельная ветвь власти (Ш. Монтескье) защищены от соблазнов злоупотребления самой властью ради власти. Такова концепция гражданского общества, составлявшая веру всех великих реформаторов западного буржуазного типа.

Но уже в третьем веке своего существования она претерпела жесточайшие испытания на прочность- марксизм и последующее его воплощение в СССР и национал – социализм в Германии (НСДАП). Оба эти режима показали, что закон не является не только барьером на пути непосредственного насилия над личностью, но наоборот — лучший инструмент в оправдании такого насилия и убеждении тех, кому выпало его отправлять. Оба режима и Советы в России и Третий рейх уничтожали людей совершенно законно, отправляя правосудие и вынося законом предусмотренные решения.

Начало ХХI удивило секретными тюрьмами ЦРУ по всему миру и внесудебными военными расправами. Закон на фоне мировых кризисов и огневой мощи представителей государства перестал казаться средоточием разумности и мудрости, воплощением гарантии самого правильного решения. Универсальная формула, которой руководствуются правители: закон есть содержание бытия в возможности государства, а государство есть бытие в действительности закона,- предполагает любое содержание.

Все это несколько пошатнуло веру в концепции правого государства и гражданского общества. Как следствие, государство, государственная власть не пользуется не только авторитетом у народа, но даже не внушает себе никакого доверия. Сегодня правители заняты только одним- удержанием власти. Править так, чтобы удержать власть и удерживать власть только для того, чтобы править. Их уже не волнуют задачи, решение которых отстоит на 200- 300 лет от их срока правления, им уже не дотянуться до судьбы среднего человека, не иначе, как только искалечив ее. Власть измельчала и потеряла самое ценное- веру в себя. Во многом, конечно, этому способствовала концепция обычности правителей: отсутствие ритуала власти, сегодня все в простых костюмах, без помпезности отправления самое себя как помазанника Божьего, или Бога при жизни.
На этом фоне остро стоит вопрос статуса НКО и их функционала. Уравнивать их в правах с личностью, улавливая различия только в статусе юридического лица, было бы не совсем верно в силу следующих оснований. НКО изъяты из сферы пассивного и активного избирательного права, они не являются источником власти, как народ, совокупность граждан проживающих на территории государства (есть еще разница между народом и населением). НКО не являются субъектами мыслительной деятельности, мысль как мысль существует в рамках только индивидуума, осуществляющего мыслительную деятельность. Все остальное — формы проявления мысли, лишь доступные для восприятия третьим лицам. НКО персонифицируют в себе неперсонифицированный круг лиц, определяя его качественные сегменты (направления деятельности) без зависимости от конкретного члена организации. В этом отношении НКО, не связывающие свое существование с извлечением прибыли, обладают священной возможностью, как и государство, преодолевать два определяющих фактора бытия — время и пространство. Они являются чем- то вроде ковчегов всего того лучшего, что прошло генезис индивидуального и апробацию общественного. Если Верно то, что государство – Бог формальностей и предельностей любого порядка и организации, то гражданское общество – мать любого индивидуального, удобство и простота которого, через популярность и преемственность становится формой бытия многих, а со временем – доступным алгоритмом социальной действительности для всех. НКО – хранитель всего того вечного в гражданском обществе, что позволяет ему проносить себя сквозь время и пространство, образуя тот самый свет знания, бытие которого, позволяет желающему видеть вещи такими как они есть, а не полагаться в своих суждениях на волю властвующего и только потому обладающего правом высказывания, знания.
Именно НКО пользуются наивысшим доверием у народа по сравнению с организациями любого другого порядка. Не замечать этого ресурса и не использовать его все равно, что просить милостыню сидя на золотой жиле. Но современный фетиш государства в Россси не доверие и благополучие народа, а власть преодолевающая правила бытия. Сегодня в рамках государственного управления удалось перевернуть тезис Гегеля о том, что все действительное разумно, а все разумное действительно. Народ видит и понимает, что сейчас все разумное совершенно недействительно, а все действительное совершенно неразумно, а порой и просто непотребно для восприятия, как широко бы не медиатизировалось.

Задачей НКО в этом отношении видится прежде всего понимание того, что их деятельность единственно подлинно полезная. Пусть ее результаты не понадобятся сегодня, через пять или десять лет, но через 20 – 50 лет, если и будет гражданское общество, то оно будет только благодаря деятельности святых энтузиастов НКО.
Отдельная личность в этом отношении, увы, бессильна, у человека слишком много слабостей и забот, он претерпевает влияние времени, не в силах его превозмочь, да и пространство, выбор бытия в котором он ассоциирует со свободой, легко у него сегодня отнять в любой момент, ограничив положенными метрами охраняемого содержания.
Поэтому НКО является тем, благодаря чему возможно движение и развитие гражданского общества, как в области мысли, так и в области действительности. Понимание того обстоятельства, что на сегодня это единственная форма выживания всего того лучшего, что есть в природе человеческого, по мнению автора, должно придать силы участникам НКО, которые порой бывают совершенно на исходе.

Москва, 06.11. 2011

Озвучено здесь www.mostpp.ru/news.php?&id=9145
Обновить список комментариев

Комментарии (1)

Вставка изображения

Файл не выбран

Выберите файл
Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.