Найти

Ratio decidendi в судебных актах

У семи нянек. Бытовая пьеса в двух актах и семи сценах

Постановление ЕСПЧ от 06.12.2011 «Дело „Гладышева против Российской Федерации“ (Gladysheva v. Russian Federation). Жалоба №7097/10.
Задумалось мне поделиться с коллегами интересным постановлением ЕСПЧ, которое даже не удержался немного порезать в рамках проекта Ratio decidendi (Правовая аналитическая информационная служба). Постановление мне показалось многоаспектным и поучительным, как с точки зрения собственно права, так и морали, и жизнеописания.

Начну по заведенной традиции с избитой цитаты, которая послужит нам эпиграфом, а также поможет объяснить некоторые поистине дьявольские совпадения.

»Квартирый вопрос только испортил их" М.А.Булгаков. «Мастер и Маргарита»

Постановление ЕСПЧ от 06.12.2011 «Дело „Гладышева против Российской Федерации“ (Gladysheva v. Russian Federation). Жалоба №7097/10.

Акт 1. Нехорошая квартира.

Сцена 1. Двое похорон и три вселения.


Изложу суть дела. Просто чтобы читателю не приходилось всякий раз открывать оригинальный текст постановления.

Итак, 10 сентября 2004 года наркоману М. городом Москвой в социальный найм была передана однушка на Новочеремушкинской (S=37,5 кв.м.). 29 октября 2004 года счастливый М. заключил договор социального найма, а 12 ноября 2004 года был зарегистрирован как единственный наниматель.

Ровно через неделю, 19 ноября 2004 года ОВД зарегистрировал в указанной квартире некую Е., которая подала заявление о регистрации, как жена наркомана М. Заявление было удостоверено публичным нотариусом Р. 17 ноября 2004 года. К заявлению прилагалось свидетельство о браке М. и Е., завидный жених с московской квартирой обрел жену в Калуге почти сразу после получения жилья, то есть 15 октября 2004 года. Нотариус Р. добросовестно отнесся к исполнению своих обязанностей и удостоверил личность Е., подписавшей заявления, путем изучения предъявленного паспорта.

Далее случалась трагедия. То ли не выдержав свалившихся на него благ в виде квартиры и жены, то ли еще по каким-нибудь своим причинам опять же ровно через месяц после воссоединения с семьей погибает М. Прямо как в песне: „а как-то раз с утра я выпал из окна, я счастлив был с тобой, прощай моя жена!“ Дознание (так в тексте постановления), конечно, установило, что самоубийство налицо (ну, а кому вечный глухарь нужен?).

Судя по документам безутешная вдова горевала до 11 февраля 2005 года, когда и выдала доверенность Л. на представление ее во всех сделках, относящихся к квартире, и прочая, и прочая. Государственный (так в постановлении) нотариус C. добросовестно установила личность Е. по её паспорту, а дееспособность — по бог знает чему и удостоверила доверенность, указав что доверенность подписана Е. в её (нотариуса) присутствии.

Вдовица заключила договор социального найма 30 марта 2005 года и в этот же день через ходатая Л., действующего на основании нотариальной доверенности, — договор приватизации несчастливой квартиры.

Уже 6 мая 2005 года вдова оказалась не только безутешной, но и богатой — ФРС зарегистрировала право собственности Е. на квартиру. А 23 мая 2005 года заплаканная женщина не в силах оставаться в квартире, где все напомнало о тридцати днях совместной счастливой жизни в браке с поконым ныне М., продала квартиру В. (Отметим, что жизнь Е. без милого её сердцу М. оказалась пусть и обеспеченной, но недолгой — она скончалась почти ровно через 2 года — 6 мая 2007 года, как сказано в постановлении „по-видимому, от естественных причин“. Что ж, что может быть естественней, чем смерть от тоски по возлюбленному? Впочем, в современный жестокосердный век… но, да, не станем отвлекаться!)

Очень скоро — через две недели, то есть 6 июня 2005 года В. был указан в ЕГРП в качестве собственника квартиры. Однако то ли тень наркомана М. продолжала бродить по квартире и пугать обитателей вечными поисками нычки, то ли охота к перемене мест взыграла в В., но он продал квартиру г-же Гладышевой 28 сентября 2005 года.

Условия договора любопытны, но не более — Гладышева платит аванс 6 000 рублоей, 990 000 рублей за квартиру и 1 465 847 рублей за ремонт, а если Гладышева утратит титул на квартиру по причинам, относящимся к дефектам титула, возникшим до приобретения ею квартиры, то В. обязан приобрести для Гладышевой эквивалентную квартиру. Счастливая собственница вселилась в нехорошую квартиру сместе с сыном.

Такой вот сеанс черной магии — таинственные совпадения, людские пороки, деньги и смерти. Логично, что далее будет

Сцена 2. Сеанс черной магии с последующим её разоблачением

Хватит с нас магии! Сразу перейдем к разоблачениям!

Орган ЗАГС сообщил, что не имеет никаких данных о браке между М. и Е., а свидетельство о браке, которое, напомню, предъявлялось ОВД, нотариусу и департаменту жилищной политики, является подложным.

Паспортная служба Калуги сообщила, что Е. ранее проживала в Калуге и не снималась с регистрационного учета в Калуге же вплоть до смерти в 2007 году. Паспорт, предъявлявшейся в ОВД, нотариусам и в департамент жилищной политики был объявлен утраченным еще в 1996 году.

Нотариус Р., удостверявшая заявление М. о вселении его „жены“ Е., сообщила, что в ее реестре отсуствуют записи об обращении М… Кроме того, она отрицала, что удостверяла указаный документ.

Сведений о том, как нотариус С. сумела удостоверить доверенность от имени Е. или иного лица, выдававшегося себя за Е., и предъявившей ей утраченный почти 10 лет назад паспорт, в постановлении не имеется.

Теперь на сцену выходит государство.

Сцена 3. Monstrum horrendum, informe, ingens, cui lumen ademptum!

В „неустановленную дату“ в 2008 году (Вы тоже не датируете исковые заявления?) Департамент предъявил иск к Гладышевой и бывшим собственникам В. и Е., в котором просил признать, что Е. приобрела квартиру мошенническим способом, а потому все последующие сделки с квартирой недействительны.

Гладышева подала встречный иск о признании судом права собственности на квартиру.

Иск департамента 25 июля 2008 года был судом отклонен, а встречный иск удовлетворен, т.к. суд посчитал, что Гладышева является добросовестным приобретателем.

А в это время за кулисами

11 августа 2008 года должностное лицо департамента жилищной политики А.Б. потребовал у Гладышевой 50 000 долларов США в обмен на обещание, что Департамент не будет обаложвать судебное решение. Гладышева сообщила об этом в милицию, А.Б. орагнизовали взятку под контролем и 10 декабря осудили „к лишению свободы на определенный срок“.

Правда цинично мздоимствовать на том, что ранее сам накосячил? Но, видимо, в Департаменте воздух такой. По этой причине Департамент решил продолжить битву за квартиру и подал ходатайство о продлении срока на обжалование решения суда на том основании (я же говорю, проветривать надо!), что уголовное „преследование А.Б., который вел дело, повлекло неукомплектованность штата Департамента и невозможность соблюдения сроков“ (sic!). Самое интересное, что суд срок восстановил.

Взглянем на сцену

Тем временем, на сцене дело было пересмотрено, а районный суд под неусыпным взором Мосгорсуда и, основываясь на его указаниях, принял решение от 9 июля 2009 года, которым установил, что Гладышева являлась добросовестным приобретателем нехорошей квартиры. Однако также суд решил, что приватизированная путем обмана квартира была утрачена ее законным владельцем — Москвой в отсуствие намерения об отчуждении. Сославшись на ст. 302 ГК и Постановление КС от 21 апреля 2003 суд решил выселить Гладышеву с сыном без компенсации и предоставления другого жилья.

Несмотря на обжалование, решение вступило в силу 13 мая 2010 года.

24 декабря 2010 года Верховный Суд отказал в пересмотре дела в порядке надзора, указав, что Гладышева не лишена права требовать от В. компенсации убытков.

Департамент отказал Гладышевой в разрешении на проживание в квартире на условиях социального найма.

Акт 2. Deus ex machina

Сцена 1. Я вся такая несуразная… вся угловатая такая… такая противоречивая вся.


Гладышева обратилась в ЕСПЧ. Власти России протипоставили следующие возражения, которые я бы счел очень показательными, как с точки зрения их наличия, так и обоснования.

1. Сначала подменим существо спора и отморозимся. Жалоба неприемлема, т.к. тяжелая ситуация возникла по вине частного лица Е., а споры между частными лицами не затрагиваются статьей 1 Протокола №1 к Конвенции. Игнорируем, что спор был затеян госорганом от имени субъекта РФ, который и претендует на квартиру.

2. Аргумент „сам дурак!“. Власти РФ сомневаются, что Гладышева — добросовестный приобретатель, и подозревают, что зона действовала в сговоре с юристом Департамента, который осужден по её заявлению. И в этом случае, предположили власти, Гладышева могла быть причастна к махинациям с квартирой, а потому не имела права на судебную защиту (ни больше, ни меньше!). Недобросовестность (это сладкое слово, от которого веет подмосковными домами, виллами в Майами и другими мелкими приятностями) Гладышевой при заключении сделки проявилась в способе определения цены на квартиру, который позволяет не платить продавцу (!) налог на доходы. Далее цитата, простите, не удержусь: „Таким образом заявительница допустила правонарушение ввиду уклонения от налогов и продемонстрировала “противоправный умысел» совместно с другой стороной сделки, что сделало всю сделку незаконной, вследствие чего «все приобретенное по сделке… подлежало переходу в доход Российской Федерации»". Вот так! Видимо, здесь источник претендует на открытие неевклидовой юриспруденции, которая позволяет существовать подразумеваемым переходам в доход России чего бы то ни было безо всякого судебного решения. Знание властями собственного юридического быта, конечно, тоже доставляет. Вот например, договорные гарантии от угрозы утраты титула продавца, которая существовала, но не была известна сторонам, власти России истолковали как «весьма необычные и даже странные», что в свою очередь, является доказательством осведомленности относительно потенциального недостатка титула.

3. Гладышева не исчерпала внутренних средств защиты, так как не обратилась с иском к В.

Сцена 2. Fiat justitia et pereat mundus

ЕСПЧ посчитал жалобу приемлемой, поскольку налицо спор между частным лицом и муниципальным органом. Кроме того, лишение заявительницы права собственности являлось прямым слествием вывода национальных судов о недостатке процедуры первоначального выбытия квартиры из мунициапльной собственности.

ЕСПЧ отметил, что мошенничество затрагивало административно-правовой вопрос — регистрацию по месту жительства; предоставление жилья по социальному найму относится к сфере публичных благ, регулируемых ЖК, а не ГК; в контексте дела функция Департамента заключалась в применении государственных правил для проверки права на получение и приватизацию социального жилья и обеспечении перехода права собственности от государства к частному лицу согласно порядку, предусмотренному законом, осуществляя при этом полномочия государства в отличие от заключения частноправовых сделок на равноправной основе с частными лицами.

Таким образом, в споре участвовало государство в своем регулятивном качестве.

Какой-то странный и спорный довод получился у ЕСПЧ в ответ на возражение властей о неисчерпании внутренних средств защиты. Впрочем, суд указал, что любые убытки, возмещения которых могла Гладышева потребовать от В., могут учитываться лишь для целей оценки пропорциональности вмешательства и определения материального ущерба, если будет присуждена компенсация ущерба. А учитывая смерти М. и Е., предъявление иска к В. являет собой переложение чрезмерного бремени заявительницы на другого добросовестного покупателя, а ЕСПЧ трудно установить, каким образом это могло бы улучшить равновесие между общественным интересом и необходимостью защиты прав отдельных лиц. Если требования Гладышевой к В. будут предъявлены в национальные суды в будущем, то последние будут вправе зачесть компенсацию, присужденную ЕСПЧ.

Далее ЕСПЧ отметил недостаточное качество закона (статьи 302 ГК и его имеющихся толкований КС, ВС и ВАС) в связи с его недостаточной ясностью, но особенно интересными мне показались риторические вопросы суда. Цитата: «Не вполне ясно, почему подлог был обнаружен в 2008 году, а не в 2004-2005 годах, когда соответствующие органы рассматривали заявления Е.о регистрации по месту жительства, предоставлении социального жилья и приватизации. Из материалов дела следует, что подлог мог быть и впоследствие обнаружен и путем направления запроса с орган ЗАГС..., и к московскому нотариусу, который предположительно удостоверил заявление М. Точно также паспортная служба Москвы могла без труда проверить по базе данных не числится ли паспорт утраченным. С помощью дополнительного запроса можно было бы обратиться в паспортную службу Калуги». Святая простота!

Сцена 3. Не было ни гроша, да вдруг алтын

ЕСПЧ указал, что он не сомневается в том, что Гладышева испытала страдание и разочарование в связи с лишением ее имущества и грозящим выселением из жилья. Несмотря на то, что сын Гладышевой не является стороной разбирательства, статус заявительницы, как однокого родителя малолетнего ребенка, является относимым фактором, усиливающим ее беспокойство и опасения по поводу выселения. Полагаю, можно заявить, что ЕСПЧ воспринял моральный вред, возникающий от лишения дорогостоящего имущества и выселения, как презюмируемый.

ЕСПЧ единогласно решил обязать Россию полностью восстановить титул Гладышевой на квартиру и обеспечить отмену решения о ее выселении, а также выплатить ей 9000 евро + любой налог в качестве компенсации морального вреда и 11 245 евро + люьбой налог в качестве компенсации судебных расходов и издержек.

Сцена 4. А вы, друзья, как ни садитесь...

Однако глывным выводом для меня явился следующий: «К исключительной компетенции государства относятся определение условий и порядка отчуждения своего имущества в пользу лиц, которых оно считает имеющими на него право, и контроль соблюдения этих условий… Дальнейшие сделки в отношении квартиры также требовали легализации государством, в данном случае ГУ ФРС, процедуры специально направленной на повышение безопасности собственника. При таком количестве регулятивных органов, обеспечивающих чистоту титула (первоначального приобретателя), ни заявительница, ни иное третье лицо — покупатель квартиры — не должны оценивать риск прекращения права собственности в связи с недостатками, которые должны были быть устранены в рамках процедур, специально введенных в этих целях. Упущение властей не могло оправдать последующие санкции против добросовестного приобретателя данного имущества.»

Занавес.
Обновить список комментариев

Комментарии (0)

Вставка изображения

Файл не выбран

Выберите файл
Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.