Найти

Занимательная юриспруденция

Вексель за Порт-Артур

Прочитал занимательный материал о «чести» царского русского офицерства, опубликованный в номере 15 «Огонька» за 1928 год.

Такая вот была новость из Англии:

«В скором времени в лондонском суде будет разбираться иск, предъявленный бившим русским офицером, графом Зелинским, японскому правительству, в 150 миллионов рублей, за проданные в 1904 г. планы расположения мин в Порт-Артуре. Первые попытки японской армии взять Порт-Артур в августе 1904 года окончились неудачно. Они были отбиты с колоссальными потерями для японцев. И вдруг — неожиданность! — 2 января 1905 года «защитник» Порт-Артура ген. Стессель сдает японскому командованию крепость, снабженную богатейшим военным парком и всем необходимым для долгой обороны. Это-первый удар. Второй — несколько судов Тихоокеанской эскадры идут на дно морское, наткнувшись на собственные мины.

Неожиданные события породили слухи об измене. И они оказались действительностью. Маршал Ямагута в рядах русского офицерства нашел то, что искал. За 150 млн. рублей (138 млн. иен) три штабных офицера — граф Игорь Зелинский, Александр Федоров и Владимир Ворский — передают маршалу Ямагута планы расположения мин и войск Порт-Артура и Владивостока.

Один на предателей — граф Зелинский — так описывает в своем письме к одному швейцарскому адвокату подробности заключенной ими с японским командованием сделки о сдаче Порт-Артура.

В 1904 году, незадолго до сражения под Мукденом, японскому командованию были переданы планы расположения мин, а также сведения о численности русских войск в Порт-Артуре и во Владивостоке. При передаче этих планов с японским маршалом Ямагута было заключено предварительное соглашение о вознаграждении в 138 млн. иен. Эта сумма, как было оговорено, будет выдана Зелинскому, А. Федорову и З. Ворскому лишь в том случае, если Япония выйдет победительницею.

После заключения перемирия двое из предателей — А. Федоров и В. Ворский — выехали в Нагасаки. Там им, вместо наличных денег, были выданы: окончательно оформленный договор и три векселя по 46 млн. иен каждый, подлежащие оплате 22-го марта 1915 года. Сделка прошла гладко. Но Ворский все чего-то опасался. По выходе из дома, в котором происходил обмен, он на всякий случай передал векселя и договор А. Федорову? И не напрасно. Около самого порта в Нагасаки, куда они направились с целью покинуть пределы Японии с первым же отходящим пароходом, раздались один за другим несколько выстрелов. Ворский был убит на месте, Федорову, вместе с документом и векселями, удалось скрыться и уехать в Россию. Здесь, в Одессе, перед отъездом за границу графа Зелинского, Федоров выдал ему копию договора в английском переводе и вексель в 46 млн. иен.

Вексель за продажу Порт-Артура.

Эта копия вместе с векселем и была депонирована в Швейцарском Национальном банке в Лозанне. Тогда же женевские финансисты согласны были дать Зелинскому крупную денежную сумму под обеспечение лежавших в Лозанне ценных бумаг, при условии представления им подлинника договора. А подлинник в это время находился у Федорова в Одессе. Требование швейцарских финансистов было основано на том, что только в подлиннике договора были упомянуты фамилии всех трех офицеров. Векселя же были выданы на предъявителя. В переводе договора фамилии также не были указаны. В то время Зелинскому подлинника получить не удалось.

Прошли годы… За это время умер еще один предатель — А. Федоров. Оставшемуся в живых Зелинскому как-то удалось, наконец, получить подлинник договора. Перебравшись из Швейцарии в Англию, он депонировал свой вексель вместе с подлинником договора в лондонском банке «Хорар и К°». Этот банк в настоящее время и предъявляет его в лондонский суд ко взысканию. Надо сказать, что японское правительство до сих пор но выкупило ни одного векселя, из выданных в свое время трем русским предателям. Таким образом, покупка Порт-Артура за счет предательства некоторых представителей русского командования обошлась Японии очень дешево.

Хотя факт выдачи векселей и договора не оспаривается ни японским посольством в Лондоне, ни Японским банком, — однако, как пишет германская газета «Франкфурте Цайтунг», возникают сомнения относительно подлинности депонированного Зелинским в банке «Хорар и К°» векселя. Эти сомнения вызваны тем, что подпись японцев произведена не под текстом, а сбоку, латинским шрифтом и наизнанку. Но, вместе с тем, адвокатура и банковские круги допускают возможность, что японцы нарочно произвели так подписи, чтобы впоследствии можно было бы оспаривать подлинность этих денежных документов.

Для нас совершенно неважно, подлинными или подложными документами оперирует предатель Зелинский. Большую значимость имеет подтверждение японского посольства в Лондоне выдачи русским предателям векселей на 138 млн. ней за продажу Порт-Артура. Этим устанавливается исторический факт продажи крепости русским командованием, так как не может быть сомнения в том, что три штабных офицера являлись лишь посредниками между русскими и японскими генералами.

Всей этой истории удивляться не приходится. Недаром же один из виднейших руководителей и организаторов французской армии до империалистической войны ген. Персон в своих воспоминаниях утверждает, что по большей части генералитет в прошлом был до чрезвычайности жадны до денег. Некоторые представители его не брезгали даже антипатриотическими средствами, чтобы достигнуть своей цели. Что ж! Мы, пожалуй, не будем оспаривать мнение видного представителя ответственного командования крупной армии капиталистического государства о своих коллегах. Павел Пупровский».

Интересно было бы найти решение суда по этому делу.
Обновить список комментариев

Комментарии (16)

Вставка изображения

Файл не выбран

Выберите файл
  • Юридический институт СФУ
    • 9 марта 2011, 07:41
    оригинал можно взять здесь: mirknig.com/jurnaly/gumanitarnye_jurnaly/ 1181368913-ogonek-15-1928.html

        • Марина Тарасова
        • 9 марта 2011, 18:08
        • +2
        А мне было бы интересно договор этот почитать, хотя общее его содержание и так легко представить, зная цель акта. Но все равно интересны формулировки. Если это договор купли-продажи (как видно из текста), то для того, чтобы передать в собственность Порт-Артур, надо быть собственником Порт-Артура, «никто не может передать больше прав, чем имеет сам» (правило nemo plus juris). А если здесь продали не Порт-Артур, а честь русских офицеров (извините, пожалуйста, за громкие слова), тогда с формулировочками еще большие проблемы.

        Договор и судебное решение, если оно и было, вряд ли сохранились, эти документы хоть и имеют исторический характер, но в их сохранности никто не был заинтересован.

      • Не очень-то верится такому ангажированному источнику (для 20-х годов), как «Огонёк». Вполне возможно, что это самая обыкновенная пропагандистская советская утка. Во всяком случае доверия к ней нет никакого, пока нет подтверждения от независимых источников, не заинтересованных в политической борьбе.

          • кстати, мне не известны вообще такие графы как Зелинские, или, как где-то его именуют Телинским, — тоже.

            И вообще история очень странная: вексель почему-то не оплачен, хотя вексель — безусловное основание для оплаты, на юридическом сайте об этом должны знать, и договор тут ни при чём.

            Название немецкой газеты указано с ошибкой, да и в настоящей, по крайней мере, по поиску в Google Books, ничего похожего с приведёнными фамилиями не находится.

            В общем, скорее всего, советский агитпроп, на который попались многие. В поиске с приведёнными фамилиями — только этот материал, и обязательно с подчёркиванием про «честь русских офицеров».

              • Юридический институт СФУ
                • 10 марта 2011, 03:42
                «вексель — безусловное основание для оплаты» — может, «Рим предателям не платит»?

                  • Юридический институт СФУ
                    • 10 марта 2011, 03:43
                    «В общем, скорее всего, советский агитпроп, на который попались многие.» — возможно

                    • Марина Тарасова
                    • 10 марта 2011, 05:01
                    • 0
                    То, что вексель — сделка абстрактная, оторванная от основания, это понятно.

                    «Договор тут ни при чем» — если описанные в журнале «Огонек» события действительно имели место, он «очень даже при чем», если включить простое любопытство, потому что договор этот (опять же, если он был), мягко говоря, не рядовой.

                  • Юридический институт СФУ
                    • 10 марта 2011, 03:40
                    может быть, и утка, просто если смотреть на логику дальнейших событий русско-японской войны, что-то не срастается. Зачем было сдавать Порт-Артур? см., например, тут: www.pravo.ru/process/view/35943/

                  • То, что в Русско-Японской войне было множество ошибок, и самое важное — по мнению современного историка П. Мультатули, было прямое игнорирование совершенно правильных указаний Императора Николая II относительно плана действий, — несомненно. Но когда об этом говорят советские газеты, я предпочту их проигнорировать…

                    Не читайте советских газет…

                    • Я, конечно, тоже не особо верю таким публикациям в советской прессе, но факт предательства Стесселя, который устроил японцам новогодний подарок, сдав Порт-Артур, по-моему, доказан. Обидно другое: Стессель был помилован императором уже в 1909 году, но остальным защитникам Порт-Артура, которые честно сражались и готовы были продолжать оборону до конца, выдали орден «За оборону Порт-Артура» без права ношения. Как будто быть защитником Порт-Артура — это позорно. Не надо забывать, что простые солдаты и остальное офицерство не изменили присяге, они героически сдерживали стотысячную армию японцев 329 дней. и они заслужили славу и почёт. А по поводу того, кто повинен в поражении в русско-японской войне, то это, конечно, высшее командование, а во многом лично император Николай II. Эта война была лишней и ненужной для России, и сработала она лакмусовой бумажкой для российской самодержавной системы, показав её неспособность противостоять внешней угрозе.

                        • «Уполномоченные встретились в час дня в указанном месте в помещении японского санитарного отряда. Японцев представляли генерал-майор Идзичи и офицер штаба 1-й эскадры Соединенного флота капитан 2-го ранга Ивамура. С русской стороны присутствовали полковник Рейс и командир затонувшего «Ретвизана» капитан 1-го ранга Щенснович. И все-таки капитуляция крепости для подавляющего большинства даже высших офицеров стала полной неожиданностью: «Сегодня я окончательно узнал, — писал один из них 19 декабря, — что наша крепость еще вчера вступила с японцами в переговоры о … сдаче. Долго не хотелось верить этой ужасной новости. Неужели же в самом деле сдача? Неужели не осталось ни малейшей надежды ни на дальнейшее сопротивление, ни на выручку?.. Не могу выразить словами того чувства, которое овладело мной при этом известии: тут была и какая-то неловкость, и вместе с тем тупая боль, и досада, что вся наша геройская 11-месячная оборона, стоившая таких жертв, так неожиданно и глупо закончилась».

                          Слезы душили и японцев. Порт-Артур не был взят штурмом, а капитулировал сам, и генерал Ноги особенно болезненно переживал это. В своем донесении министру обороны он писал: «Единственное чувство, которое я в данный момент испытываю, — это стыд и сожаление, что именно я загубил так много человеческих жизней, затратил так много военных припасов и времени на недоконченное предприятие». Однако японский император утешил своих военачальников, пожаловав на их имя рескрипт, в котором говорилось: «Мы глубоко радуемся тому, что наши воины исполнили свои обязанности и достигли большого успеха». Отвечая императору, адмирал Того, согласно этикету, отнес успех предприятия на счет «блистательной добродетели верховного вождя».

                          Удивительные факты на момент капитуляции защитников крепости приводит М.И. Лилье. Оказывается, японцы были буквально поражены полным отсутствием какого-либо порядка в гарнизоне. «К стыду нашему, никто из нашего начальства не знал точно численности гарнизона крепости. Все мы поэтому с нетерпением ждали, когда японцы нас пересчитают и сообщат нам, наконец, точную его цифру». Выяснилось, что на момент сдачи гарнизон составляли 22 381 русский солдат и матрос, не считая офицеров. Никаких воинских почестей японцы русским не отдавали. «Мы предполагали, что вы будете обороняться до самой центральной ограды», — заметил некий японский офицер русскому, принимая от русских японских пленных, которых насчитали 76. Единственная льгота, которую удалось выговорить у японцев, была возможность отъезда в Россию всем офицерам, которые бы подписали обязательство «о неучастии в дальнейшем в этой войне». Император Николай II своей телеграммой разрешил желающим офицерам вернуться в Россию, а остальным предложил «разделить тяжелую участь своих солдат в японском плену». Домой отправились генерал Стессель, полковник Рейс, контр-адмирал Ухтомский и еще 441 офицер армии и флота, которые подписали обязательство. Генерал Смирнов вместе с контр-адмиралом Виреном и оставшейся частью капитулировавшего гарнизона были перевезены по железной дороге в Дайрен, а оттуда на кораблях — в Японию.»

                            • Об отношении к защитникам Порт-Артура:

                              «Шок от падения Порт-Артура был столь велик, что поначалу общественное мнение обрушилось не только на Стесселя, но, как писал один петербуржец, «стыдно сказать, на всех защитников крепости, которые проявили чудеса храбрости». Реакция в Западной Европе была другой. Восхищенные стойкостью защитников Порт-Артура, французы по подписке, объявленной парижской газетой «L’Echo de Paris», собрали 100 тысяч франков и изготовили на них медали для вручения ее защитникам крепости. В Россию в адрес Морского министерства было послано 38 тысяч наград. Чиновники министерства не знали, как с ними поступить: к этому времени крепость была сдана, а ее комендант генерал Стессель, чье имя было выбито на медали, находился под военным судом. Только в 1910 году была разрешена раздача медали участникам обороны Порт-Артура, но «без права ее ношения».

                              • «13марта 1905 года по Высочайшему повелению военный министр генерал Сахаров образовал для рассмотрения дела о сдаче крепости следственную комиссию, в которую вошли 12 генералов и адмиралов. Она заседала больше года и в своем заключении от 14 июля 1906 года пришла к выводу, что сдача Порт-Артура не могла быть оправдана ни тогдашним положением «атакованных фронтов», ни недостаточной численностью гарнизона и состоянием здоровья и духа людей, ни недостатком боевых и продовольственных запасов. Условия сдачи крепости японцам комиссия назвала «крайне тягостными и оскорбительными для чести армии и достоинства России». Дело было передано главному военному прокурору, который привлек в качестве обвиняемых начальника Квантунского укрепленного района генерал-адъютанта Стесселя, коменданта крепости генерал-лейтенанта Смирнова, начальника сухопутной обороны крепости генераллейтенанта Фока, начальника штаба Квантунского укрепленного района генерал-майора Рейса, вице-адмирала Старка и контр-адмиралов Лощинского, Григоровича, Вирена и Щенсновича. Следственная комиссия работала до января следующего года и направила свое заключение в частное присутствие Военного совета, которое согласилось с выводами комиссии и дополнительно отметило, что «сдача крепости стала неожиданностью почти для всего гарнизона Артура». Морские чины, а также генерал-лейтенант Смирнов были признаны подлежащими ответственности лишь за «бездействие власти», а вицеадмирала Старка, как не имевшего отношения к капитуляции, оставили вне ответственности. Военному суду, который провел первое заседание в Петербурге в помещении Собрания армии и флота 27 ноября 1907 года, были преданы Стессель, Смирнов, Фок и Рейс. Генерала Стесселя суд назвал виновным в том, что он сдал крепость, не употребив всех средств к дальнейшей ее обороне, и приговорил его к смертной казни через расстреляние. Император Николай II принял во внимание очевидные заслуги Стесселя, указанные судом, а именно, «долгую и упорную оборону, отражение нескольких штурмов с огромными для противника потерями и безупречную прежнюю службу», и заменил расстрел заточением в крепости на 10 лет, с лишением чинов и исключением из службы. Генерал Фок отделался выговором, а Смирнова и Рейса суд оправдал. Одновременно был опубликован Высочайший приказ по армии и флоту, в котором говорилось, что «Верховный суд, карая виновника сдачи, вместе с тем в полном величии правды восстановил незабвенные подвиги храброго гарнизона...» В марте Стесселя заключили в Петропавловскую крепость, из которой он был освобожден через год по Монаршей милости. Генералы Смирнов, Фок и Рейс были уволены со службы «по домашним обстоятельствам» без мундира, но с пенсией. В 1908 году журналом «Русская старина» была открыта подписка на стенографический отчет Порт-Артурского процесса»

                              • Ваши познания о русско-японской войне — просто фантастические перепевки советского агитпропа. Самое главное, что нужно понять: ввиду невообразимой ангажированности практически всю советскую историографию можно без особых последствий выбросить на свалку.

                                Непонятно, почему юристы спокойно делают это с советской юридической литературой, а так некритично относятся к гуманитарным наукам из смежных областей. Никому же не придёт в голову всерьёз изучать то же гражданское право по учебникам Иоффе, это несерьёзно, читать можно, и то через абзац труды пост-имперских юристов, тех, кто учился ещё до революции и ещё для кого — как выразился как-то мой научный руководитель А.А. Иванов, — язык был средством для раскрытия своих мыслей, а не их сокрытия.

                                  • Юридический институт СФУ
                                    • 11 марта 2011, 04:38
                                    скажите, Родион, а какая историография не является, по Вашему мнению, ангажированной?

                                      • Ну, здесь надо рассматривать каждый конкретный источник в отдельности. По большому счёту, применительно к таким недавним событиям как 1905 год вообще надо бы обойтись без вторичных источников, достаточно объективного, непредвзятого сбора информации о фактах.

                                        А что касается современных историков, то увы, среди них распространились сейчас одни «оценщики». Никто не хочет заниматься «чёрной» работой, сидеть в архивах, работать с первоисточниками, всем подавай «оценки».

                                        Это общее явление, отрыв от реальности, и начался он уже давно, я бы назвал это «газетным мышлением».

                                        Вот и эти офицеры, сдавшие Порт-Артур, на который было положено столько сил (мой родственник, надворный советник Павел Петрович Юрьев, судовой врач, погиб на броненосце Александр III), находились в состоянии «газетного мышления». Они не знали, сколько у них солдат, не знали, что делать, строили там какие-то теории, когда нужно было просто выполнять приказы Главнокомандующего, быть верным присяге и заниматься своим делом. Но начались дебаты, возобладали паникёры (не исключаю, что были и предатели), и в результате — цепь неудач. Вопреки приказу Николая II флот отправлен на юг вместо Владивостока, якобы из-за того, что туда было быстрее, хотя расчёты показывают, что Император лучше знал ТТХ кораблей, чем командующий, и во Владивосток они пришли бы быстрее.

                                        Ну, в общем, это тема не для этого сайта, думаю, но я хотел просто подчеркнуть, что «Огонёк», по крайней мере образца 1928 года — это жёлтая пресса низшего пошиба, и использовать её в качестве исторического источника — это неправильно.

                                  Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.