Найти

Закон и порядок в РФ

Квачков и Ходорковский: два полюса общественного мнения на скамье подсудимых

В 2005 году в одном из московских СИЗО произошла знаменательная встреча. В общую камеру, где содержался Михаил Ходорковский, подселили нового арестанта — Владимира Квачкова. Была ли это случайность, или тюремное начальство рассчитывало, что, упустив Чубайса, старый диверсант отведет душу на Ходорковском? Этого арестанты и сами не поняли. По словам Квачкова, «когда мы вошли в личный контакт, то выяснили: Ходорковский подумал, что это — провокация против него, а я подумал, что провокация против меня».

Ну, провокация провокацией, а поговорить время было. Полковник и магнат просидели в одной камере почти три месяца и общались запоем — однажды проговорили 18 часов подряд. «Потому что было очень интересно, — позднее признался Квачков. — Где еще еврейский олигарх встретится с русским националистом? Только в тюрьме». Ну что же, у собеседников есть все шансы продолжить разговор: Ходорковского повторно осудили, Квачкова повторно арестовали и несомненно осудят, а дальше — дорога дальняя, казенный дом.

О чем говорили два главных на сегодня российских узника — отдельная захватывающая тема, хотя Квачков не так много об этом рассказывал, ссылаясь на арестантскую этику. Интересующимся рекомендую вот это видео-интервью. Возможно, самое любопытное то, что «державник» Квачков проникся уважением и симпатией к «расхитителю родины» Ходорковскому. Потом он не раз говорил, что при всех своих заблуждениях Михаил Борисович — мужественный человек, сознающий свою ответственность перед людьми, искренне болеющий за судьбы России.

Мало того: когда в 2005 году Ходорковский пытался из тюрьмы избраться в депутаты Госдумы (тогда освободилось одно место в парламенте), соратники из партии «Родина» предложили Квачкову тоже вступить в борьбу за мандат. Но тот отказался: дескать, Ходорковскому нужнее. За такие слова и дела полковника даже упрекали в том, что он подпал под обаяние коварного врага, пошел на поводу у «главного из негодяев, разграбивших страну».

Но это все в прошлом, а сейчас Ходорковского и Квачкова роднит то обстоятельство, что обоих, по сути, преследуют из-за их общественно-политических взглядов и амбиций. Ходорковского «прессуют», потому что в начале 2000-ных годов он попытался перенастроить под себя политическую систему государства, планировал и финансировал масштабные проекты демократического обустройства России. Хотя эти обвинения и не звучат в суде (еще бы: судить человека за демократические амбиции), их доминирующую роль признают как сторонники, так и противники бывшего олигарха. При этом я далек от идеализации Ходорковского. Он боролся за демократию, когда это отвечало его интересам. А попутно собирал разношерстное думское лобби, финансируя все парламентские партии от ЛДПР и «Яблока» до КПРФ и «Единства», а также одномандатников.

Квачкову, как ни удивительно, политические обвинения предъявлены напрямую: его будут судить за подготовку вооруженного мятежа. Речь идет о возглавляемом им националистическом «Народном ополчении имени Минина и Пожарского», которое открыто преследует цель «смены преступной власти» путем «русской революции». Для меня остается загадкой, какие средства планировал использовать Квачков, насильственные или сравнительно мирные. Но нет сомнений, что в организации формировалось и боевое крыло, состоящее в основном из правых радикалов и бывших офицеров, попавших под сокращение в армии.

Есть сходство и в выборе стратегии. Как в свое время Ходорковский, так и Квачков сделали ставку на сетевые структуры, на инициативу неформальных групп в регионах. Не столь важно, что финансировавшаяся ЮКОСом «Открытая Россия» строилась вокруг демократических идей, а «Народное ополчение» — на смеси национализма и социалистического популизма. Главное, что обе организации ушли в политическую партизанщину. Они формировались снизу, а не сверху, опирались на частную инициативу и убеждения своих членов, а не пытались навязать им некую партийную программу и задобрить обещаниями теплых местечек в госаппарате. Они не воевали с партией власти на ее поле, например, на выборах, а пытались предложить обществу собственную повестку дня и собственные методы достижения целей. При этом у обеих организаций не было проблем с сильной, востребованной обществом идеей — вернее, обе пытались оседлать реальные чаяния общества, не загоняя людей в жесткие идеологические рамки. Опасный противник, что и говорить.

В общем, мы подошли к вопросу о том, допустимо ли властям предержащим расправляться с политическими конкурентами, даже такими одиозными, как Квачков и Ходорковский. Отвечать на этот вопрос я не стану, потому что не совсем уверен в ответе. Скажем, мне категорически не нравятся националисты-реваншисты вроде Квачкова и нравятся умеренные социал-демократы вроде Ходорковского. Я даже готов закрыть глаза на некоторые злоупотребления властей в отношении квачковцев — при условии, что они и впрямь готовили государственный переворот. Правда, мы этого никогда не узнаем наверняка: судя по составу обвинения, дело будет слушаться в закрытом режиме.

Я категорически против другого: чтобы в такой борьбе использовался суд, то есть именно использовался как орудие, а не разбирал взаимные претензии как независимый арбитр. Мне стыдно смотреть на судью, который вынужден переписывать в приговор абсурдные формулировки обвинения и подкреплять их любым возможным способом (например, утверждать, что свидетели защиты на самом деле подтвердили вину обвиняемых). Мне одинаково тягостна скороговорка судьи Виктора Данилкина, зачитывающего сотни листов приговора Ходорковскому и Лебедеву, и судьи Александра Рыбака, излагающего коротенькое постановление об аресте Квачкова. Оба словно не доносят до людей решение, принятое в соответствии с законом и совестью, а исполняют обряд. Мол, решение принято системой в соответствии со сложившимися канонами, меня здесь нет и никогда не было. Для полноты картины не хватает только хора, поющего «аминь».

Даже не знаю, что хуже: попытка смены власти партизанским способом — или отсутствие независимой судебной власти. Трудно выбирать между общественным взрывом и общественным разложением.
Обновить список комментариев

Комментарии (5)

Вставка изображения

Файл не выбран

Выберите файл
  • Судья, Суд по интеллектуальным правам
    • 29 декабря 2010, 22:38
    Фёдор! Внимательно просмотрел рекомендуемое Вами видео-интервью. Обратил внимание на слова сказанные с 02 минуты 21 секунды до 02 минуты 29 секунды: «Но несправедливо не то, что Ходорковский там сидит, а то, что там не сидят остальные олигархи!»

    О каком проникновении Квачкова уважением и симпатией к Ходорковскому, Вы говорите, после таких слов?

    И почему Вы решили, что судьи не доносят до людей решение, принятое в соответствии с законом и совестью, а исполняют обряд. судьи соблюдают процессуальный закон. Судейскую мантию, в которую облачены судьи, Вы тоже отнесёте к процедуре совершения обряда? ;)

    Моё личное мнение, что плохо и отсутствие независимой судебной власти, и попытка смены власти партизанским способом! А зачем выбирать между общественным взрывом и общественным разложением?

    Я понимаю, что Вы журналист и правило «гиперболы» допустимо в Вашей работе. А Вы лично считаете, что ситуация у нас в государстве уже дошла до предложенного Вами выбора? На встрече Президента РФ Медведева Д.А. с руководителями телеканалов «Итоги года», Президент сказал, что в России никогда не было веры в закон!

    И про редакционную политику на телеканалах он высказался, в том ключе, что свободы не хватает, чтобы говорить с телеэкрана о всех событиях, а не показывать только стандартный набор эпизодов. Как Вы думаете, почему так происходит?

    Вот Вы говорите, что редакционная политика не сильно влияет на журналиста. Значит Вы более независимый, чем журналисты на телеканалах?

    С уважением!

      • >>О каком проникновении Квачкова уважением и симпатией к Ходорковскому, Вы говорите?

        По-моему, Квачков отзывался о Ходорковском не только с уважением (например, говорил, что Ходорковский может много сделать для России), но и человеческой симпатией, например, почти не использовал свою излюбленную риторику насчет воров-олигархов, либералов-христопродавцев и т.д. Слова насчет того, что Ходорковский поделом сидит, с этим не связаны, это уже доктрина, а не эмоции.

        >>почему Вы решили, что судьи… исполняют обряд?

        Да я все написал: потому что на большинство обычных людей такая скороговорка производит впечатление казенщины и формального отношения к своим обязанностям. Не то что судья обязан читать с выражением, однако он должен, мне кажется, подавать свое решение ясно, выделять ключевые моменты, аргументацию своего решения и т.д.

        >> А зачем выбирать между общественным взрывом и общественным разложением?

        Просто чтобы понять, на чьей ты стороне. Вроде бы и хочется сказать: суд есть суд, даже если его решения тебе не нравятся, это еще не повод на него нападать. Но в этом случае суда не видно — есть просто судебная инстанция исполнительной власти. И да, ситуация в государстве как минимум задает людям этот вопрос: общественный взрыв — или дальнейшее разложение? Потому что эволюционные инициативы давятся или игнорируются, а нынешнее положение вызывает у людей гнев.

        >>Как Вы думаете, почему так происходит?

        Почему Медведев говорит правильные вещи? Потому что молчать о них уже глупо, ибо все давно всё понимают. Хуже то, что к лучшему в общественной жизни почти ничего не меняется. А запросы и недовольство растут.

        >>Вот Вы говорите, что редакционная политика не сильно влияет на журналиста. Значит Вы более независимый, чем журналисты на телеканалах?

        Я не говорил, что редполитика не влияет на журналиста, я говорил, что преувеличивают вмешательство «партии и правительство» в работу телеканалов. Я действительно так думаю. Почти 100% официоза и цензуры — дело рук самих телеканалов. Насчет моей независимости — больше ее или меньше, я ничего не могу сказать. Во-первых, я против больших обобщений: «журналисты на телеканалах» тоже разные. Во-вторых, степень свободы и независимости определяется твои положением и мерой давления на тебя. Легко быть независимым сотрудником специализированного сайта, гораздо труднее — независимым сотрудником федерального телеканала. Когда Парфенов говорит, что о власти «говорят, как о дорогом покойнике», это априори бОльшая независимость, чем если то же самое напишу я.

          • Судья, Суд по интеллектуальным правам
            • 30 декабря 2010, 23:53
            Фёдор! Ещё раз пересмотрел видео-интервью и ещё раз, для себя, убедился, что Квачков искренне уверен в том, что с той системой ценностей и координат Ходорковский, ему приятен как собеседник и человек, но слов о незаконном приговоре я не услышал.

            То что на большинство обычных людей такая скороговорка производит впечатление казенщины и формального отношения судьи к своим обязанностям, это конечно нехорошо. Но на основании этого делать вывод, о том, что всё похоже на обряд, по моему — неправильно! Давайте, не забывать о том количестве дел, которое рассматривают судьи общей юрисдикции в России, и о том, что существуют научно обоснованные нормы количества судебных дел которые может рассматривать судья.

            Этим нормам следуют судьи в Европе, в частности в Европейском суде по правам человека (ЕСПЧ). Кстати, а Вы не задумывались, почему в ЕСПЧ такой срок рассмотрения дела, между моментом поступления жалобы в ЕСПЧ и вступлением постановления ЕСПЧ в законную силу? Наверное, судьи ЕСПЧ акцентируют своё внимание на ключевые моменты выносимых ими постановлений. Уверен, надо перенимать этот положительный опыт!

            При этом надо сравнить количество дел, которое судьи ЕСПЧ рассматривают в год (на одного судью), с количеством дел которое рассматривают в год судьи судов общей юрисдикции в России.

            Фёдор, Вы же против обобщений, а почему Вы говорите, что «нынешнее положение вызывает у людей гнев»? Это у подавляющей части населения, по Вашему мнению, или нет? И почему Вы решили, что «эволюционные инициативы давятся или игнорируются»?

            Опять же «к лучшему в общественной жизни почти ничего не меняется. А запросы и недовольство растут». Снова оценочное суждение! Это Ваше личное мироощущение или Вы говорите от имени определённой группы людей?

            И ещё — «все давно всё понимают». Фёдор! Ну Вы же «против больших обобщений»! Где последовательность? ;)

            А я думаю, что Медведев говорит правильные вещи, чтобы исправлять ситуацию в стране к лучшему.

            А про редакционную политику хорошо высказался, кто-то на сайте: pravo.ru/arbitr_practice/judge/13378/ «DV2010, 29.12.2010 13:55

            Отношение к делу Ходорковского является теперь очень сильным индикатором свободомыслия наших СМИ.

            Так, Интерфакс написал о том, что на митинге „Москва для всех“ было всего 200 человек, в то время, как было там минимум в 10 раз больше.

            АиФ все отчеты по делу Ходорковского публикует в виде очень коротких текстов по паре абзацев без изложения Позиции редакции, хотя обычно позиция у журналистов есть.»

            В общем есть над чем задуматься.

            С уважением!

              • Насчет обобщений вы, конечно, правы. Это выгодный полемический прием: сказать, что не надо всех стричь под одну гребенку, и тем самым отвести удары со стороны оппонента. Но я все же воспользовался им только в очень ограниченной области — говоря об особенностях своей собственной профессии. И сделал это не потому, что хотел уйти от ответа, а потому, что хотел показать, что вопрос сложнее, чем кажется.

                Насчет других оценочных суждений, безусловно, это оценка, и я не смог бы доказать, что она соответствует мнению большинства населения. Но мне кажется, что очень многие, если не большинство, так настроены. Например, когда я говорю «все всё знают», я имею в виду, что реальность «в телевизоре» разительно отличается от настоящего положения дел, а люди в этом реальном положении разбираются очень хорошо, задурить их пиаром уже не выйдет.

                  • Судья, Суд по интеллектуальным правам
                    • 5 января 2011, 16:34
                    «В конце ноября известный журналист Леонид Парфенов в своей речи на церемонии вручения телепремии имени Листьева сказал: „Наше телевидение все изощреннее будоражит, увлекает, развлекает и смешит, но вряд ли назовешь его гражданским общественно-политическим институтом“. www.rian.ru/media/20101224/313046188.html

                    Согласен, что понятие „будоражит“ Ваш коллега поставил на первое место, при этом с „гражданским общественно-политическим институтом“ не очень, пока!

                    А вот что Медведев Д.А. сказал: www.kremlin.ru/news/9888

                    »Ощущение свободы действительно у каждого индивидуальное, и это абсолютно правильно. Я недавно, выступая в Питере, сказал, что мы можем считать себя развитой демократией только тогда, когда каждый человек скажет себе – я свободен. Если есть люди, которые считают, что они несвободы, мы не можем так относиться к тем политическим успехам, которые достигли.

                    Свобода, действительно, дана нам в ощущениях. Но при этом есть законы жанра и есть законы государства. И в этом смысле вы все абсолютно правы. Эти законы действуют не только в России – они действуют везде.

                    Но чего, на мой взгляд, не должно быть, так это пропасти между, условно говоря, перечнем важных событий, которые формируются в жизни, и перечнем тех событий, которые показывают «Новости».

                    Здесь могут быть разные оценки. И для кого-то, скажем, «Викиликс» – это событие номер один. А для кого-то сосульки, которые копятся в городе, это событие номер один.

                    А для кого-то – подписание СНВ. Сами каналы должны давать приоритеты, что важнее, что менее важно. Потому что иногда я слышу упрёки, почему они не показывают вот это сразу же.

                    Это вопрос редакционной политики, что вам кажется более правильным. Но повестка дня, перечень новостных событий, если он в течение, допустим, суток формируется, он, конечно, не должен иметь драматического разрыва с интернетом, с другими средствами массовой информации.

                    На мой взгляд, именно так это сегодня и выглядит."

                    По сути, думаю, мнения журналиста и политика совпадают. Согласны?

                    С уважением!

            Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.