Обсуждение вопросов возникающих при рассмотрении споров в арбитражных судах
  • Дата создания
    26 ноября 2010

Виктория Бергман →  Архитектурное решение - предмет арбитражного спора

В рамках арбитражного спора между краснодарским МУРЭП и Спортивной школой о взыскании 620 тыс. руб. была назначена строительно-техническая экспертиза. Требовалось выяснить, имеют ли многоэтажный жилой дом и здание школы общее архитектурное решение, общие фундамент, кровлю и коммуникации.
Читать дальше

ООО ЮК «Юридиция» →  Верховный суд разъяснил, является ли COVID-19 форс-мажором, и другие вопросы применения актуального законодательства

21 апреля Верховный суд РФ дал очень важные разъяснения по целому ряду вопросов, связанных с применением действующего законодательства. В последние два месяца принято значительное число законодательных изменений, направленных на противодействие распространению на территории Российской Федерации новой коронавирусной инфекции (COVID-19). В этой связи многие правоприменители столкнулись с необходимостью перестраивать привычную практику с учётом новелл.
У судов, в частности, не было единого понимания эпидемиологической ситуации с точки зрения её юридически значимых последствий. Предпринимательское сообщество также недоумевало, можно ли считать COVID-19 форс-мажором, ведь несмотря на то, что подобные обстоятельства прямо не называются законом непреодолимой силой, на практике новая коронавирусная инфекция стала реальным препятствием при реализации целого ряда финансовых и социальных обязательств.
Итак, в этом материале мы изучаем Обзор Верховного суда по отдельным вопросам судебной практики, связанным с применением законодательства и мер по противодействию распространению на территории Российской Федерации новой коронавирусной инфекции (COVID-19).

Все вопросы в Обзоре структурированы по тематическим блокам. Первым делом ВС РФ прояснил некоторые аспекты применения процессуального законодательства.
Относительно возможности отложения, приостановления и продления срока рассмотрения судебного разбирательства в условиях COVID-19 высшая судебная инстанция пояснила, что поскольку принятые законодательные изменения не позволяют гражданам свободно перемещаться и находиться в общественных местах и государственных структурах, это положение может служить основанием для отложения судебного разбирательства в силу статьи 169 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статьи 152 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, а также части 1 статьи 253 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.
Суды, в том числе арбитражный суд, вправе также приостановить производство по делу, если лица, участвующие в деле (в уголовном процессе — обвиняемый и подсудимый), лишены возможности присутствовать в судебном заседании. Продлевать срок рассмотрения дела в нынешних условиях также допускается, но только решением председателя суда или его заместителя.
При этом Верховный суд отметил, что вопрос об отложении, приостановлении производства или о продлении процессуальных сроков суды будут решать самостоятельно в зависимости от конкретного дела. Стандартными критериями здесь будут возможность рассмотрения дела без участвующих лиц, а также безотлагательность рассмотрения.
По поводу объявленных Президентом нерабочих дней и их влияния на течение процессуальных сроков Верховный суд разъяснил, что этот период подлежит включению в процессуальные сроки, а перенос дня окончания процессуальных сроков на следующий за этими днями рабочий день не допускается. Дело в том, что указы Президента об объявлении в Российской Федерации нерабочих дней не распространяются на федеральные органы государственной власти, поэтому природа этих нерабочих дней не совсем классическая и последствия особенные.
Кроме того, если гражданин вследствие режима самоизоляции пропустил процессуальные сроки, это будет считаться пропуском по уважительной причине, и сроки будут подлежать восстановлению в соответствии с процессуальным законодательством.

Относительно порядка применения гражданского законодательства Верховный суд также дал ряд разъяснений. Это самый крупный блок Обзора. Пожалуй, сравниться с ним по объёму может только заключительный блок по вопросам применения законодательства об административных правонарушениях.
Много вопросов по поводу течения сроков. Например, какие последствия, если последний день срока исполнения обязательства или срока исковой давности приходится на день, объявленный Главой государства нерабочим. Здесь Верховный суд подтвердил высказанную выше позицию о природе «коронавирусных выходных». Они не могут считаться нерабочими днями в смысле, придаваемом этому понятию ГК РФ и трудовым правом. Это вынужденная мера, направленная на защиту здоровья населения и не носящая повсеместный характер. Поэтому каждый случай следует рассматривать индивидуально, в зависимости от региона и наличия реальной возможности исполнения обязательств. Иначе возможны злоупотребления этой причиной.
Важно, что при этом ВС РФ подчеркнул, что если в условиях распространения новой коронавирусной инфекции будут установлены обстоятельства непреодолимой силы по правилам пункта 3 статьи 401 ГК РФ, то необходимо учитывать, что наступление таких обстоятельств само по себе не прекращает обязательство должника, если исполнение остается возможным после того, как они отпали. Должник не несёт ответственности за просрочку исполнения обязательства, возникшую вследствие наступления обстоятельств непреодолимой силы, а кредитор не лишён права отказаться от договора, если вследствие просрочки, возникшей в связи с наступлением обстоятельств непреодолимой силы, он утратил интерес в исполнении. При этом должник не отвечает перед кредитором за убытки, причинённые просрочкой исполнения обязательств вследствие наступления обстоятельств непреодолимой силы.
То есть здесь Верховный суд дал, пожалуй, самое долгожданное разъяснение: является ли коронавирус форс-мажором, непреодолимой силой? ВС РФ довольно аккуратно пояснил, что критерии, при которых то или иное обстоятельство может быть признано обстоятельством непреодолимой силы, закреплены в статье 401 ГК РФ, а также напомнил о постановлении Пленума от 24 марта 2016 года № 7, в котором дано толкование обстоятельств непреодолимой силы.
Суд подтвердил требование ГК о чрезвычайном и непредотвратимом характере таких обстоятельств, заметив, что признание распространения новой коронавирусной инфекции обстоятельством непреодолимой силы не может быть универсальным для всех категорий должников, независимо от типа их деятельности, условий её осуществления, в том числе региона, в котором действует организация, в силу чего существование обстоятельств непреодолимой силы должно быть установлено с учётом обстоятельств конкретного дела.
Возможно, предприниматели ждали более однозначного ответа, но Верховный суд фактически сказал так: «Автоматически, только по факту, коронавирусная ситуация не будет являться форс-мажором. Но в каждом конкретном деле разберутся суды». В общем, надежда есть.
Судам предстоит также самостоятельно и индивидуально решать вопросы восстановления и приостановления сроков исковой давности, руководствуясь Гражданским кодексом и собственным убеждением.

По поводу применения законодательства о банкротстве Верховный суд высказался, в частности, о введённом моратории на банкротство. Если лицо-должник включено в перечень лиц, на которых распространяется мораторий, заявления кредитора о признании должника банкротом будет возвращаться арбитражным судом в силу прямого требования закона. При этом в условиях введённого моратория исполнительные производства могут приостанавливаться, и сохранение арестов допускается, именно поэтому суды могут продолжать выдавать исполнительные листы.

Отдельный блок Обзора — вопросы применения уголовного законодательства. Здесь Верховный суд однозначно подтвердил, что обстоятельства распространения новой коронавирусной инфекции относятся к обстоятельствам, представляющим угрозу жизни и безопасности граждан в смысле примечаний к статье 207.1 Уголовного кодекса Российской Федерации и к статье 13.15 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.
А вот любопытный вопрос, каковы критерии разграничения административной и уголовной ответственности за распространение недостоверных сведений о COVID-19? Высший судебный орган отметил важность двух факторов: публичное распространение и заведомая ложность информации, связанной с новой коронавирусной инфекцией. И, конечно, общественная опасность деяния. В этом случае оно будет квалифицировано как преступление.
При этом ВС РФ отметил, что лицо не может быть привлечено к уголовной ответственности за распространение заведомо ложной информации, указанной в диспозициях статьи 207.1 или статьи 207.2 УК РФ, если деяние совершено до вступления в силу Федерального закона от 1 апреля 2020 года № 100-ФЗ, то есть до 1 апреля 2020 года.
И это совершенно справедливо, именно так работает принцип недопустимости обратной силы закона, ухудшающего положение человека.

Наконец, заключительная подборка вопросов о применении законодательства об административных правонарушениях.
Здесь в числе прочего Верховный суд разъяснил, что административные правонарушения, ответственность за которые установлена частью 1 статьи 20.6.1 КоАП РФ, являются длящимися, поэтому срок давности привлечения к административной ответственности за совершение таких правонарушений составляет 3 месяца и исчисляется с момента их обнаружения. Местом совершения административных правонарушений данной категории является место их выявления.
Относительно лиц, которые подлежат административной ответственности по части 2 статьи 6.3 КоАП РФ в связи с угрозой распространения новой коронавирусной инфекции (COVID-19) ВС РФ пояснил, что это лица с подозрением на наличие заразной формы инфекционного заболевания, лица, прибывшие на территорию Российской Федерации, в том числе, из государства, эпидемически неблагополучного по коронавирусной инфекции, лица, находящиеся или находившиеся в контакте с источником заболевания, в контакте с лицами с подозрением на наличие заразной формы инфекционного заболевания, лица, уклоняющиеся от лечения опасного инфекционного заболевания, нарушающие санитарно-противоэпидемический режим, а также не выполнившие в установленный срок законное предписание (постановление) или требование органа (должностного лица), осуществляющего федеральный государственный санитарно-эпидемиологический надзор.
Протоколы по таким делам вправе составлять должностные лица органов внутренних дел (полиции) и органов, осуществляющих федеральный государственный санитарно-эпидемиологический надзор.

Вот такой детальный Обзор сделал Верховный суд России. В этом материале мы остановились на самых острых и важных моментах, поэтому очень рекомендуем самостоятельно ознакомиться с полным текстом Обзора.
Берегите себя и своих близких и соблюдайте закон.

Виктория Бурла
для компании «Юридиция»

22 апреля 2020 года

Павел Дуксин →  Новые полномочия крымского "Фонда защиты вкладчиков" по изъятию долгов украинских банков: а была ли доктрина?



Крымский «Переходный период» (март 2014 – январь 2015) до сих пор ставит перед юридическим сообществом ряд казусов и трудноразрешимых правовых ситуаций. До известных геополитических событий на полуострове действовали подразделения украинских банков. Дальше, как мы знаем, возникло понятие «оккупированной территории», которое не позволило им работать дальше.

Логично, что вскоре наступила просрочка по вкладам граждан. В связи с неисполнением обязательств перед кредиторами (вкладчиками), руководствуясь ст.7 Федерального закона от 02.04.2014 года № 37-ФЗ «Об особенностях функционирования финансовой системы Республики Крым и города федерального значения Севастополя на переходный период» (далее – Федеральный закон № 37-ФЗ), Банк России принял решение № РН-33/33 о прекращении с 10.06.2014 деятельности на территории Республики Крым и г.Севастополя обособленных структурных подразделений ряда коммерческих банков Украины:

• ПАО «КОММЕРЧЕСКИЙ БАНК «ДАНИЭЛЬ» (г. Киев);

• ПАО «АКБ «КАПИТАЛ» (г. Донецк);

• ПАО АБ «КЛИРИНГОВЫЙ ДОМ» (г. Киев);

• ПАО «КБ «НАДРА» (г. Киев);

• ПАО «РЕАЛ БАНК» (г.Харьков).

Информация об этом была официально опубликована в «Вестнике Банка России» (№ 57 (1535) от 17.06.2014).

Как сообщалось, данное решение «было продиктовано исключительно задачами защиты интересов вкладчиков и клиентов, законные права которых нарушены, в том числе вследствие фактической остановки работы подразделений этого банка в Республике Крым и г.Севастополе, а также отсутствия перспектив возобновления ими деятельности».

В соответствии со ст.7 Федерального закона № 37-ФЗ прекращение деятельности обособленных структурных подразделений указанных кредитных учреждений означает запрет осуществления ими на территории Республики Крым и г.Севастополя банковских и иных операций, за исключением операций, связанных с передачей активов и обязательств.

Принятие Банком России данного решения явилось основанием для приобретения автономной некоммерческой организацией «Фонд защиты вкладчиков» (АНО «ФЗВ») прав (требований) по вкладам и осуществления компенсационных выплат в порядке, установленном ст.ст. 7 и 9 Федерального закона от 02.04.2014 № 39-ФЗ «О защите интересов физических лиц, имеющих вклады в банках и обособленных структурных подразделениях банков, зарегистрированных и (или) действующих на территории Республики Крым и на территории города федерального значения Севастополя» (далее – Федеральный закон № 39-ФЗ).

Как было отмечено, одним их банков, попавших в периметр указанного решения, является ПАО АБ «КЛИРИНГОВЫЙ ДОМ» (г.Киев).

В соответствии со ст.7 Федерального закона № 39-ФЗ Банк России в адрес АНО «ФЗВ» направил уведомление о возникновении оснований для приобретения Фондом прав (требований) по вкладам, размещенным в структурных подразделениях ПАО АБ «КЛИРИНГОВЫЙ ДОМ» после осуществления компенсационных выплат вкладчикам.

После получения компенсационной выплаты вкладчик вправе поручить АНО «ФЗВ» представлять свои интересы по взысканию с ПАО АБ «КЛИРИНГОВЫЙ ДОМ» денежных сумм неисполненных обязательств по вкладам в размере, превышающем компенсационную выплату. Сумма требований вкладчика, выраженная в иностранной валюте, определяется в валюте РФ по официальному курсу, установленному Банком России на 18.03.2014. Компенсационные выплаты осуществляются АНО «ФЗВ» в валюте РФ путем перевода денежных средств на счет (вклад) вкладчика, открытый в уполномоченном АНО «ФЗВ» банке, осуществляющем открытие счетов (вкладов) для зачисления компенсационных выплат.

Далее, многие граждане получили от Фонда компенсации, наделив его правами судебного взыскания задолженности с ПАО АБ «КЛИРИНГОВЫЙ ДОМ». Десятки дел уже рассмотрены АС Республики Крым, разумеется, положительным образом для истца.

Вроде бы понятная правовая конструкция: классическая цессия со всеми вытекающими последствиями. Однако государство Российское на этом не остановилось и пошло еще дальше: Фонд был наделен экстраординарными полномочиями по безвозмездному изъятию и присвоению многомиллионной дебиторской задолженности российских предприятий перед «изгнанными» украинскими банками. Иными словами, если ранее российское (крымское) предприятие имело задолженность перед украинским банком, то отныне новым кредитором безвозмездно (то есть даром) становится АНО «ФЗВ».

В июле 2017 внезапно были приняты довольно странные с доктринальной точки зрения поправки в Федеральный закон №39-ФЗ. Теперь, в соответствии с п.16 ст.4 данного закона, в целях удовлетворения приобретенных в соответствии с настоящим Федеральным законом прав (требований) к ПАО АБ «КЛИРИНГОВЫЙ ДОМ» АНО «ФЗВ» вправе осуществлять права кредитора в обязательствах перед данным банком в отношении должников этих банков. При осуществлении прав кредитора АНО «ФЗВ», в частности, вправе:

  • Предъявлять требование о погашении задолженности (об обращении взыскания на имущество) в свою пользу лицам, указанным в абзаце первом настоящей части (т.е. к российским предприятиям-должникам), в судебном и (или) во внесудебном порядке, в том числе обращаться с заявлениями о признании этих лиц банкротами и участвовать в делах о банкротстве этих лиц с правами кредитора, а также принимать иные меры, направленные на погашение такой задолженности, в соответствии с законодательством РФ;
  • Заключать соглашения о реструктуризации задолженности лиц, указанных в абзаце первом настоящей части;
  • Получать исполнение от лиц, указанных в абзаце первом настоящей части, в свою пользу.

При этом из п.17 ст.4 Федерального закона № 39-ФЗ следует: «В целях настоящего Федерального закона размер обязательств лиц, указанных в абзаце 1 п.16 настоящей статьи, определяется по состоянию на 18.03.2014 за вычетом уплаченных после этой даты денежных средств в погашение обязательств перед соответствующими кредитными учреждениями, в том числе процентов, неустоек (штрафов, пеней), и не включает в себя проценты за пользование заемными денежными средствами, неустойку (штрафы, пени), начисленные после этой даты. Размер обязательств лиц, указанных в абзаце 1 п.16 настоящей статьи, также подлежит уменьшению на размер обязательств кредитных учреждений, прекративших свою деятельность на территории Республики Крым и города федерального значения Севастополя, перед указанными лицами по заключенным с ними договорам банковского вклада (депозита) и договорам банковского счета».

Говоря о «внезапности» принятых поправок, мы не бравируем красным словцом. Данный законопроект был внесен в Государственную Думу РФ группой членов Совета Федерации РФ от Севастополя, Ростовской, Костромской и Ульяновской областей 27.01.2016 за № 983636-6. В пленарном заседании Государственной Думы РФ, при рассмотрении данного законопроекта во втором чтении, депутат А.С. Козенко сообщил коллегам следующее:

«Суть предлагаемых на рассмотрение Государственной Думы поправок состоит в следующем. Во всех отношениях между заёмщиком и лицом, имеющим право требовать погашения задолженности, непременно будет стоять Фонд защиты вкладчиков, учредителем которого станут Республика Крым и город федерального значения Севастополь в лице высших органов государственной власти. Полномочия этой организации в случае принятия закона значительно расширяются: помимо возможности реструктуризации долга у фонда появляется право списания долга или его части. Основания и порядок принятия решений о реструктуризации задолженности, о списании долга или его части предлагается установить законами Республики Крым и города федерального значения Севастополя. В Республике Крым решение уже принято: долги до 5 миллионов рублей будут списаны, по остальным будет назначена справедливая процедура. Комитет и правительство провели огромную работу. Прошу поддержать предлагаемые решения, все заключения имеются».

Законопроект принят единогласно.

Как видно, депутат не особо утруждал себя объяснениями сути новых полномочий АНО «ФЗВ» по безвозмездному присвоению чужой дебиторской задолженности.

Генезис новой юридической выдумки, к сожалению, в документах и стенограммах не прослеживается. Например, в положительном заключении на данный законопроект, подготовленном Правовым управлением Совета Федерации от 20.06.2017 № 5.1-01/1765, сказано о новых полномочиях Фонда «осуществлять права кредитора в отношении юридических лиц-должников». В заключении, подготовленном Комитетом Совета Федерации по бюджету и финансовым рынкам от 24.07.2017 № 3.5-03/1161, отмечено, что «Фонд наделяется правом кредитора вместо банков». И более никаких обсуждений, обоснований и дискуссий.

От слов – к делу. АНО «ФЗВ» начал активно рассылать российским организациям уведомления о переходе прав и затем – обращаться в крымские суды с материальными требованиями.

Так, в ныне рассматриваемом деле АС Республики Крым №А83-19011/2019 развернута следующая наступательная стратегия Фонда:

Ответчиками по иску стали ПАО «Крымский содовый завод», ПАО АБ «КЛИРИНГОВЫЙ ДОМ» и ООО «Украинская содовая компания». Истец просит взыскать задолженность в размере 481.368.160 руб., оспаривает договоры перевода долга и просит обратить взыскание на недвижимое имущество ПАО «Крымский содовый завод», используемое последним в хозяйственной деятельности.

Иными словами, по мнению Фонда, если раньше ПАО «Крымский содовый завод» должен был ПАО АБ «КЛИРИНГОВЫЙ ДОМ», то теперь он должен расплатиться с истцом. Мы не будем разбирать многочисленные доводы ответчика о необоснованности требований несуществующего, уступленного и уже погашенного долга. Здесь интересно обратить внимание на главное основание иска – на то, что Фонд безвозмездно изымает чужие права требования и начинает агрессивно нападать на российские предприятия, фактически парализуя их работу.

Основания для прекращения права собственности поименованы в Главе 15 ГК РФ (ст.235 ГК РФ). Последовательно перебирая каждое из них, в сухом остатке можно обнаружить следующее:

  • Обращение взыскания на имущество по обязательствам собственника (ст.237 ГК РФ). Неприменимо, поскольку никаких обязательств украинский банк перед АНО «ФЗВ» сверх того, что должен был вкладчикам, не имеет;
  • Прекращение права собственности лица на имущество, которое не может ему принадлежать (ст.238 ГК РФ). Неприменимо, т.к. какая-либо стоимость имущественного права банку не возмещается (п.2 ст.238 ГК РФ): изъятие происходит безвозмездно;
  • Реквизиция (ст.242 ГК РФ) и конфискация как санкция (ст.243 ГК РФ) неприменимы ввиду очевидных доктринальных оснований.

Таким образом, ГК РФ не содержит доктринального обоснования такого основания прекращения права собственности, как безвозмездное наделение государства правами распоряжаться чужими дебиторскими задолженностями.

Разумеется, каждый обязан платить по долгам. Если украинский банк-кредитор намерен самостоятельно (т.е. без менторной помощи субъектов внезапных законодательных инициатив) защитить свои права, то он вправе обратиться в суд, взыскать и получить причитающееся.

Наделение АНО «ФЗВ» экстраординарными полномочиями по присвоению чужих имущественных прав представляется неконституционным и противоречит фундаментальным основам хозяйственных отношений; выглядит как плохо скрываемая попытка использовать политическую ситуацию для «закручивания гаек» и давления на бизнес.

Недавно, 4 марта, агентство «РБК» опубликовало интересную статью, как Арбитражный суд г.Севастополя впервые отказал АНО «ФЗВ» во взыскании почти 1 млрд руб. с двух крымских компаний, бравших кредиты в украинских банках.

Остается надеяться, что судебно-арбитражная практика сформирует адекватный выход из юридического абсурда с наделением Фонда дополнительными полномочиями, а бизнесу не придется обращаться за помощью в Конституционный Суд РФ.

ООО ЮК «Юридиция» →  ООО «Агроснабсахар» и ООО «ГК ТРИО» намерены обжаловать решение о взыскании 1 120 млрд. рублей

На сайте группы компаний «Трио» появилась новость о том, что во вторник, 17 марта, ООО «Агроснабсахар» и ООО «ГК ТРИО» направили апелляции на решение арбитражного суда первой инстанции, вынесенное в пользу истца ГК «Русагро». Апеллянты объясняют свою позицию тем, что решение, по их мнению, незаконно и необоснованно.

17 февраля Арбитражный суд Тамбовской области вынес решение, согласно которому ООО «Агроснабсахар» обязано выплатить ООО «ГК «Русагро» убытки, обусловленные потерей стоимости сахара из-за якобы неиспользованного права на выкуп хранимого товара, в размере более 1,119 млрд. руб. Причиной взыскания такой суммы с агрохолдинга стал тот факт, что «Агроснабсахар» якобы сначала заключило с ООО «ГК «Русагро» договор на выкуп сахара, а потом отказалось его исполнять, вследствие чего ООО «ГК «Русагро» было вынуждено продавать сахар третьим лицам по более низким ценам и терпеть убытки.

Предыстория

В конце 2018 года ГК «Русагро» договорилось с компанией «Агроснабсахар» о хранении на Елецком сахарном заводе более 116 тыс. тонн сахарного песка. Условия сделки предполагали, что оплата хранения будет производиться уже после реализации продукции агрохолдингом «Русагро» при наличии прибыли от продажи более 2000 рублей на тонну. При этом договором хранения «Агроснабсахару» было предоставлено право до 1 марта 2019 года выкупить товар для последующей перепродажи на выгодных для себя условиях.

С начала 2019 года, когда стало очевидно, что прошлогодний урожай сахарной свеклы довольно высок, наметилась тенденция падения рыночных цен на сахар. «Агроснабсахару» пришлось оперативно рассматривать варианты продажи сахара по ещё относительно выгодным ценам, которые стремительно шли вниз в соответствии с рыночными законами. В конце февраля 2019 года компания пыталась договориться с «Русагро» о реализации 115 300 тонн по цене 38 700 руб за тонну, но получила ответ о готовности контрагента продать товар только по 40 000 руб за тонну. При таких условиях сделка была уже невыгодна «Агроснабсахару».

Таким образом, стороны не нашли консенсус в вопросе цены на сахар и сделка фактически не состоялась, завершившись переговорами по электронной почте.

Правда, чуть позже «Русагро» вынуждено было распродать сахар по ещё более низким ценам, ведь время шло, и цены на сахар продолжали падать. Но, поступив так, компания подсчитала разницу между вырученными от продажи суммами и предложенными в феврале 2019 года «Агроснабсахаром» 38 700 руб. за тонну и предъявила её партнёру в качестве убытков.

«Несладкие деньги»

Теперь в итоге несостоявшейся «сахарной» сделки «Агроснабсахар» может потерять более 1 млрд рублей. Но в компании намерены добиться отмены арбитражного решения. Юристы ООО «Агроснабсахар» и ООО ГК «ТРИО» считают, что судом грубо нарушены нормы материального права, не дана должная оценка доказательствам и сделаны ошибочные выводы относительно оформления договорных отношений между сторонами так и не состоявшейся сделки, а равно того, как сложился обычай взаимоотношений между организациями.

В пользу своей позиции апеллянты приводят, в частности, такие доводы, как отсутствие согласованной сторонами спецификации, которая должна была отражать объёмы, сроки, даты поставки и другие аспекты. При этом по сложившейся у компаний практике взаимодействия спецификации неуклонно составлялись — всего составлено несколько десятков спецификаций. По мнению юристов компании, сделка действительно не состоялась, хотя суд интерпретировал ответные письма «Русагро» как согласие с условиями оферты от ООО «Агроснабсахар».

Здесь нужно заметить, что переписка носила неформальный характер без должного официального оформления, что не позволяет давать однозначной оценки её юридической значимости в части реального волеизъявления сторон. Переписка контрагентов приводится на сайте группы компаний «Трио». Теперь в этом вопросе надлежит разобраться суду второй инстанции.

ГК «ТРИО» также настаивает на том, что в позиции «Русагро» отсутствует экономическая обоснованность ценовой политики при продаже сахара третьим лицам. Это подтверждается тем фактом, что один и тот же объём сахара в одни и те же даты был продан одним и тем же лицам по разным ценам. Получается, что продажа сахара третьим лицам производилась не по рыночным ценам. Такое поведение может свидетельствовать о недобросовестности компании как контрагента. «Если бы условия продажи сахара по каждой сделке соответствовали рынку, то общий размер убытков ответчика также был бы соразмерно уменьшен», — считают апеллянты.

«Современное дело»

Доводы ООО «Агроснабсахар» и ООО «ГК ТРИО» содержат сильную правовую аргументацию, в связи с чем компании могут рассчитывать на успех в апелляционном процессе. Сама же история отражает дух нашего времени и такую мораль: небрежная электронная переписка между сотрудниками компаний может обойтись этим компаниям в более чем миллиард рублей.
Специалисты с интересом следят за развитием ситуации, которая одновременно и нестандартна для арбитражного судопроизводства, и актуальна для всех современных организаций, ведущих деловые переговоры онлайн. Для многих бизнесменов «сахарное дело» является хорошим уроком аккуратности в формах коммуникации с партнёрами.

Возможно, суд апелляционной инстанции, в отличие от суда первой инстанции, посчитает необходимым назначить лингвистическую экспертизу переписки контрагентов. В таком деле это очень важно для уточнения намерений партнёров, квалификации их писем как оферты и акцепта. На наш взгляд, сейчас самым важным является прояснение действительной воли сторон, выраженной в электронной переписке, и правовая оценка доводов, приведённых в апелляционных жалобах. Но, по мнению некоторых экспертов, исход дела зависит не только от качества юридических аргументов, но и от конъюнктуры сахарного рынка и стратегии выстраивания отношений между основными холдингами, задействованными в «сладком» бизнесе.

Виктория Бурла

для юридической компании «Юридиция»

19 марта 2020 года

Кипкеев Станислав →  Банкротство длинною в несколько лет, или основные этапы процедуры

Банкротство – процедура не только достаточно трудоемкая, но и долгая.

127-ФЗ закреплены следующие ее этапы:

  1. Наблюдение. Вводится для того, чтобы оценить финансовое положение предприятия, найти его имущество, составить реестр кредиторов. Может длиться до 7 месяцев.
  2. Финансовое оздоровление. Суд переходит к этому этапу, если компанию еще возможно спасти. Для выхода из кризисного положения применяются графики погашения задолженности. Процедура продолжается до 2 лет.
  3. Внешнее управление. Вводится тогда, когда руководство предприятия не справляется с возложенными на него обязательствами: в этом случае всеми делами фирмы заведует внешний управляющий. Максимальная продолжительность – до 2 лет.
  4. Конкурсное производство. На этом этапе главной задачей является распродажа оставшихся активов предприятия и погашение долгов. Компания прекращает свое существование. Этап может продолжаться до 1,5 лет.
Как видим, процедура банкротства предприятий теоретически может длиться несколько лет. Но на практике банкротство для многих компаний все заканчивается гораздо быстрее: арбитражный суд может перейти к конкурсному производству сразу же, минуя все прочие стадии. Такое возможно, например, если должник находится в процессе ликвидации или является отсутствующим.
В любом случае перед подачей заявления на банкротство и должник, и кредитор должны посоветоваться с юристом относительно перспектив и рисков дела.

Юридический институт М-ЛOГОС →  Дайджест новостей ПРОЦЕССУАЛЬНОГО ПРАВА за сентябрь 2019 года от Юридического института «М-Логос»

Юридический институт «М-Логос» предлагает Вашему вниманию выпуск Дайджеста новостей ПРОЦЕССУАЛЬНОГО ПРАВА за сентябрь 2019 года 
Читать дальше

Кипкеев Станислав →  Арбитражные споры: прогнозы на 2019 год

Произошедшая в России арбитражная реформа ведет к тому, что уровень доверия к судебной системе становится значительно выше. Под конец 2018 г. Советом Федерации одобрены новшества, внедренные в законодательную базу об арбитраже, которые отменили арбитражные решения, вынесенные лицами, осуществлявшими администрирование арбитража и прикрывавшиеся ad hoc. В 2019 судебной практикой продолжится блокировка недобросовестных лазеек, способствуя увеличению доверия со стороны юридических лиц к арбитражу, превращающемуся в современный альтернативный механизм разрешения возникших споров.
Читать дальше

Артур Кузнецов →  ФУНКЦИИ (ЗНАЧЕНИЕ) ДЕЙСТВИЯ СУДА ПО ПРИОБЩЕНИЮ ДОКАЗАТЕЛЬСТВА К ДЕЛУ

Процессуальные законы используют глаголы принять или приобщить доказательства (напр. ст. 66 АПК РФ). Между тем процессуальные законы не дают нам объяснение тому, с какой целью происходит так называемое приобщение доказательств к делу. Почему недостаточно предъявить доказательство и его исследовать, а необходимо формализованное (отражение в протоколе суд заседания) действие по приобщению к делу? Этому и посвящена этот блог. Представляется, что это вопрос не праздный. Приведу лишь одну иллюстрацию. Задаю риторический вопрос: почему мы как представители при удостоверении своей личности лишь предъявляем суду удостоверение личности, а не передаем суду его копию? Или, может, Вы обратили внимание, что в некоторых арбитражных судах не требуется представлять копию доверенности, а достаточно только ее предъявить, а в некоторых судах — это безусловное требование, иначе не допустят представителя в процесс.Поэтому в системе действующего правового регулирования действие суда по приобщению доказательства к делу имеет некоторые функции, хотя и прямо не вытекающие из процессуального закона, но, я верю, подразумеваемые им.
Попробую в первом приближении эти функции обозначить. Первую ФУНКЦИЮ я бы назвал как наделение доказательства свойством судебного доказательства.Без приобщения к делу любые приобщаемые сведения о юридических фактах в любой форме не будут считаться судебным доказательством. Суд просто не будет его учитывать при вынесении решения, если не приобщит. Приобщенное доказательство либо подтверждает или опровергает юридические факты, подлежащие установлению, выяснению. Не приобщённое такой функцией не обладает.Вторая ФУНКЦИЯ приобщения — это, на мой взгляд, обеспечение принципа состязательности и равноправия сторон в процессе. Ну, здесь, полагаю, всем понятно, что все лица, участвующие в деле, имеет право на участие в исследование доказательств, заблаговременно знать о доказательствах друг друга, возможность оспаривать доказательства, представленные другой стороной, в том числе заявлять о фальсификации и т.п. Реализация этих принципов обеспечивается некой определенностью состава доказательств, находящихся в деле.В моем случае, в деле, номер которого я отмечал ранее, апелляционный суд обозрел письменное доказательство и не приобщил его. Я рассчитывал, что данное доказательство не будет являться судебным, то есть способным служить установлению юридических фактов. Однако суд сделал вывод на основании только лишь обозрения этого доказательства без его приобщения. Это грубое и фундаментальное нарушение норм процессуального права допустила судья 17 ААС Скромова Юлия Владиславовна, ну, и боковые, конечно, Дюкин В.Ю., Жукова Т.М.Определенность (исчерпанность) состава должна быть благодарна ПРИОБЩЕНИЮ доказательств к делу.Третья ФУНКЦИЯ приобщения — это создание условий для реализации процессуальных прав и обязанностей. Что я имею в виду? Не приобщение доказательства по существу лишает участников процесса процессуальных прав, предусмотренных ст. 41 АПК РФ в отношении этого доказательства, в частности права знакомиться с материалами дела, делать выписки из них, снимать копии; знакомиться с доказательствами, представленными другими лицами, участвующими в деле, до начала судебного разбирательства; участвовать в исследовании доказательств; приводить свои доводы по всем возникающим в ходе рассмотрения дела вопросам; знакомиться с ходатайствами, заявленными другими лицами, возражать против ходатайств, доводов других лиц, участвующих в деле.Четвертая функция ПРИОБЩЕНИЯ, на мой взгляд, — это обеспечение возможности судам вышестоящей инстанции проверить законность и обоснованность обжалуемого судебного акта. В соответствии с ч. 1 ст. 288 АПК РФ основаниями для изменения или отмены решения, постановления арбитражного суда первой и апелляционной инстанций являются несоответствие выводов суда, содержащихся в решении, постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, и имеющимся в деле доказательствам.Тем самым суд второй инстанции лишил суды кассационной инстанции возможности осуществить свое полномочие, предусмотренное ст. 287 АПК РФ, по проверке соответствия вывода суда второй инстанции неприобщенному письменному доказательству, что является очевидным случаем пренебрежения судом второй инстанции нормами процессуального права.

Legal Top →  ВС РФ разрушил очередную схему, используемую при банкротстве

Гражданский кодекс РФ предоставляет компаниям свободу при заключении сделок – стороны вольны самостоятельно определять условия договоренностей, согласовывать цену работ и услуг (помимо тех ограничений, которые прямо указаны в законе). Добросовестность и честность сторон при этом, а также разумность и законность их действий предполагаются.

При этом, действующее законодательство содержит такое понятие как «злоупотребление правом», которое подразумевает целенаправленное причинение вреда и убытков другому лицу. В таких случаях суд отказывает недобросовестной стороне в удовлетворении требований, даже если формально сделки совершались без нарушений закона.
Читать дальше

Legal Top →  Споры с ФНС по госрегистрации (судебная практика).

ФНС России подготовила очередное письмо на основании анализа судебной практики по спорам, связанным с госрегистрацией юрлиц и ИП (обобщаемый период – последний квартал 2018г.). Документ подготовлен с целью изучения и использования в работе всеми территориальными органами для формирования грамотной правоприменительной позиции и минимизации отрицательной практики в судебных спорах.

Предлагаем рассмотреть часть приведенных споров в формате
«обстоятельства дела» – «позиция суда»:

Читать дальше