Виктория Бергман →  Рецензент вывел «на чистую воду» бесправных экспертов


Через 3 дня Роман опять пришел в больницу: зрение стало ухудшаться. Дополнительных обследований проводить не стали. Спустя неделю мужчина вновь появился в кабинете врача, настаивая на том, что ситуация продолжает ухудшаться, и необходимо принять какие-то меры. На этот раз он был госпитализирован в стационар, где компьютерная томография показала наличие в глазе металлического инородного тела.
Через год, в октябре 2013 года, Роман был направлен в отдел травм зрения московского НИИ глазных болезней им. Гельмгольца, где ему была сделана операция по удалению инородного тела из глаза, а спустя неделю – повторная операция – ленсвитрэктомия 23G с тампонадой силиконовым маслом 5700. Однако после операций зрение в левом глазу было потеряно полностью ввиду отслоения сетчатки, пациенту присвоена 3 группа инвалидности.
Обращаясь в суд, в своем исковом заявлении мужчина требовал взыскать с больницы 1,5 млн руб. за некачественно оказанную медицинскую помощь, считая, что причиной утраты зрения на 1 глаз и то, что он стал инвалидом, стал изначально неправильно поставленный диагноз.
В рамках судебного разбирательства судом была назначена комплексная судебно-медицинская экспертиза.
Ознакомившись с медицинскими документами и материалами дела, эксперты пришли к выводам, что травма, полученная Романом, не являлась причиной отслоения сетчатки. Ведь она была диагностирована в период госпитализации в октябре 2013 года. Данные осмотра в лазерном кабинете Пермской больницы в мае 2013 года отслоения не выявили. В записях врачей нет ничего, что бы подтверждало признаки инородного тела или реакции тканей на него. То есть в период госпитализации в Пермской больнице медицинские услуги были оказаны Уколову в полном объеме. Дефектов не выявлено.
На основании этого заключения суд отказал Роману в удовлетворении исковых требований. Но мужчина решил обжаловать решение и прежде, чем подать апелляцию, подготовил в качестве аргумента рецензию на судебно-медицинскую экспертизу качества оказания медицинской помощи.
Анализ заключения экспертизы выявил ряд серьезных ошибок, которые повлекли за собой необоснованные и необъективные выводы. Согласно Приказа Минздравсоцразвития РФ от 12.05.2010 г. № 346н «Об утверждении Порядка организации и производства судебно-медицинских экспертиз в государственных судебно-экспертных учреждениях Российской Федерации», выводы должны содержать оптимально краткие, четкие и обоснованные ответы на все поставленные перед экспертом вопросы, а также установленные в порядке личной инициативы значимые для дела результаты.
В нарушение данного приказа экспертами не была запрошена дополнительная медицинская документация, позволяющая объективно оценить анамнез со стороны органов зрения пациента до момента получения травмы. Оценка клинической картины на момент получения травмы описана скудно. Отсутствуют описания проводимой диагностики. Учитывая жалобы пациента на ухудшение зрения и его сообщение о том, что в глаз попала металлическая стружка, диагностика, направленная на извлечение инородного тела, должна была проводиться изначально.
Согласно «Стандарту специализированной медицинской помощи при внутриглазных и внутриорбитальных инородных телах», утвержденному Приказом Минздрава России от 24.12.2012 № 1451н, для качественной диагностики необходимо было выполнить ультразвуковое исследование глазного яблока и рентгенографию глазницы. Учитывая предъявляемые жалобы и анамнез, эта диагностика могла способствовать раннему выявлению инородного тела в глазу. Однако подобная диагностика не проводилась. Поэтому при постановке диагноза, исключающего наличие инородного тела в глазу, врач-офтальмолог опирался исключительно на свое визуальное восприятие. Данный факт не был принят во внимание и не учтен экспертами, что ставит объективность выводов под сомнение. Кроме того, выявлен еще целый ряд нарушений методики проведения данного вида исследования.
Ознакомившись с апелляционной жалобой и рецензией на судебную экспертизу, иллюстрирующую допущенные экспертами ошибки, апелляционный суд назначил по делу повторную судебно-медицинскую экспертизу, по результатам которой решение суда первой инстанции было отменено.
Больше информации о рецензиях

Андрей Андреев →  Суд по Skype – апокалипсис или спасение?

Жизнь в новых реалиях удивляет всё больше. Верховный Суд рекомендовал проводить судебные заседания онлайн, стороны должны подать электронное заявление с документами, удостоверяющими личность и подтверждающими полномочия.
Читать дальше

Виктория Бергман →  Афера с паспортами не принесла результата


В ходе судебного разбирательства выяснилось, что данные паспорта, которые фигурируют в договоре купли-продажи, не соответствуют настоящему паспорту Демчук. В суде женщина представила для обозрения свой паспорт, где было указано, что он выдан Жовтневым РО УМВД Украины (Запорожская область) в 2000 году, тогда как в договоре купли-продажи участка значился паспорт, выданный на имя Демчук Черниговским РО ГУМВД Украины в 2010 году.
Судом была назначена почерковедческая экспертиза, на исследование были представлены нотариально удостоверенные доверенности от 8 ноября 2016 года и 20 февраля 2017 года от имени Демчук Ирины, подписи в которых последняя оспаривала. Нужно было выяснить, действительно ли подписи в документах и расшифровки подписей выполнены самой Демчук, а не иным лицом.
Согласно поступившего в суд заключения эксперта, подписи в документах, представленных на исследование, выполнены другим человеком с подражанием подписи истицы. Удостоверительная запись «Демчук Ирина Валентиновна» в обеих в обеих доверенностях также выполнена не ею. Будучи не согласными с выводами заключения эксперта Михаил Бородаев представил в суд рецензию на почерковедческую экспертизу, отражающую проверку соблюдения экспертом методики выполнения почерковедческого исследования и обоснованность полученных выводов. Так, проверка содержания экспертизы показала, что на начальном этапе экспертом не была произведена фиксация представленных на исследование вещественных доказательств (имеются ли нарушения упаковки, соответствуют ли документы, поступившие на исследование, по количеству и качеству документам, указанным в определении).
Далее экспертом пропущена стадия микроскопического исследования — непосредственно каждой из доверенности и каждой спорной подписи — на предмет наличия признаков технической подделки при их выполнении. Между тем, обязательность этой стадии описана в специальной литературе. Кроме того, эксперт не установил условия выполнения спорной подписи в исследуемом оригинале документа, а допустив вышеописанные ошибки, — сразу приступил к описанию идентификационного сравнительного исследования с образцами, но и здесь совершил грубейшие методические ошибки, не сопоставив сравнительные образцы по количеству, качеству, времени и условиям выполнения.
Во второй части судебной почерковедческой экспертизы экспертом был описан процесс исследования удостоверительных записей (расшифровок подписей) в спорных документах. Выполнив его по той же схеме, что и при исследовании подписей, эксперт вновь допустили те же ошибки. Разделив исследование на две части, эксперт пренебрег методикой, согласно которой подпись и её рукописная расшифровка являются единым удостоверяющим реквизитом документа.
Выявив на ранней стадии исследования разницу по общему признаку – транскрипции (составу) подписей, эксперт при несопоставимости объектов установил и большее количество различающихся частных признаков. Однако методика почерковедческого исследования подписей предусматривает, что в случае несопоставимости подписей по составу эксперт должен был отказаться от решения вопроса об установлении исполнителя.
В ходе анализа приложений к рецензируемой экспертизе также были установлены нарушения. Так, например, отсутствовали иллюстрации, фиксирующие упаковку, в которой экспертам были представлены исследуемые документы. Не было иллюстраций, фиксирующих общий вид каждой доверенности. Эксперт не провел разметку выявленных совпадающих признаков противоположных выводам.
Выявленные нарушения привели к разрыву логических цепочек и, как следствие, к необоснованным выводам.
Изучив в суде представленную рецензию, суд пришел к заключению, что судебная почерковедческая экспертиза была выполнена с многочисленными нарушениями действующего законодательства (п.1 ч.1 ст. 85 ГПК РФ; п.2 ст. 86 ГПК РФ) и почерковедческой методики. Это явилось основанием для назначения повторной экспертизы, которая пришла к совершенно противоположным выводам.
Под натиском улик истица в судебном заседании призналась, что у нее было два паспорта. В 2010 году потеряв свой паспорт, она подала заявление на получение нового по месту проживания. Когда новый паспорт был ей выдан, неожиданно нашелся старый. Этой ситуацией предприимчивая дама и решила воспользоваться, продав свой земельный участок.
В удовлетворении иска Ирине Демчук было отказано.
Больше информации о рецензиях

Патентно-правовая компания PATENTUS →  Кто такие патентные тролли и стоит ли их бояться

Чтобы лучше разобраться, что представляет собой патентный тролль и чем он опасен честному предпринимателю, немного этимологии и истории.

Тролль обыкновенный скандинавский (от шведского troll – очарование, колдовство) – сверхъестественное существо из скандинавской мифологии. Дата рождения – с появлением первых сказок. Человеку обычно враждебен, проживает под мостом, взиманием платы за проход по которому и промышляет.

Тролль патентный американский – существо уже вполне реальное, но такое же зловредное. Дата рождения – 1993 г., отец прародитель – бывший юрист компании Intel Питер Деткин, который окрестил патентным троллем компанию TechSearch и её адвоката Раймонда Ниро, преследовавших Intel из-за нарушения патента. Его определение их кaк «лиц, пытaющихcя зapaбoтaть мнoгo дeнeг нa пaтeнтaх, кoтopыe oни нe пpaктикyют и нe coбиpaютcя пpaктикoвaть», походило на поведение тролля обыкновенного, бессовестно взимающего мзду за не принадлежащий ему мост, а потому термин моментально прижился, и с 1993 г. патентными троллями стали называть всех лиц, занимающихся агрессивными патентными преследованиями.

Как действуют патентные тролли

Читать дальше

Виктория Бергман →  Из-за некомпетентных экспертов чуть не был проигран суд

При третьем УЗИ 4-камерный срез сердца не обследовался, так как, со слов врача, сделать это было невозможно ввиду перекрытия сердца эхотенью позвоночника. По мнению истицы, учитывая срок беременности, УЗИ позволяло осмотреть любой орган плода, но врач этого не сделал.
Для принятия решения по существу судом была назначена экспертиза качества оказания медицинской помощи, для производства которой специалистам была предоставлена вся необходимая медицинская документация.
Согласно полученного заключения, диагноз «Врожденный порок сердца. Общий атриовентрикулярный канал. Коарктация аорты» является показанием для искусственного прерывания беременности. Нормативно-правовых ограничений на какой-либо срок беременности, при котором возможно ее прерывание, согласно российскому законодательству, нет.
Ультразвуковой метод позволяет выявить общий атриовентрикулярный канал и коарктацию аорты с 12-14 недели беременности. Четко визуализировать участок коарктации аорты достаточно трудно. Наиболее уязвимый период для развития порока сердца – нарушения разделения его камер и нарушения формирования аорты на фоне полного благополучия – 8-10 недель. При этом, чем тяжелее порок, тем раньше могли воздействовать факторы, его вызвавшие. Следовательно, по мнению экспертов, порок сердца у ребенка мог возникнуть на фоне изначально правильного внутриутробного развития. Медицинская помощь со стороны поликлиники и ООО «Орбита» представляли собой первичную медпомощь, включающую в себя наблюдение за ходом беременности.
По результатам исследований были выявлены нарушения требований Приказа Минздрава России № 572н «Об утверждении порядка оказания медицинской помощи по профилю «акушерство и гинекология» (за исключением использования вспомогательных репродуктивных технологий)». Порок сердца у ребенка Колывановой можно было выявить еще на 12-14 неделе. Следовательно, медицинские учреждения не провели полный объем исследований, что является дефектом оказания медицинской помощи. Кроме того, отсутствие должной перинатальной диагностики врожденной патологии не позволили женщине принять решение, продолжать ли вынашивать ребенка или прервать беременность по медицинским показаниям.
Представитель ответчика (городской поликлиники) не согласился с выводами экспертов и подал в суд ходатайство о приобщении к материалам дела заключения специалиста (рецензии), в котором в полной мере отражены существенные недостатки, допущенные в ходе проведенного в рамках судебной экспертизы исследования.
Так, по мнению рецензентов, причинно-следственная связь между дефектами диагностики и рождением ребенка с пороком сердца является неконкретной и неинформативной. Ведь даже в случае правильной диагностики, ребенок родился бы нездоровым. Кроме того, врожденные пороки сердечно-сосудистой системы признаются показанием для искусственного прерывания беременности, если они выявлены у матери, а не у плода. Т.е. эксперты неправильно трактуют нормативный документ — ст. 113 Приказа МЗ РФ от 1 ноября 2012 г. № 572н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи по профилю «акушерство и гинекология». Данный факт стал возможным в связи с включением в комиссию экспертов, не обладающих компетенциями, позволяющими выполнение данного вида исследования. Кроме того, анализ компетентности экспертов, привлеченных к выполнению данного вида экспертиз, выявил еще один любопытный факт. Ни один из членов медицинской комиссии, выполнявших исследование, не имел специальной профессиональной подготовки по специальностям «Акушерство и гинекология» и «Кардиология», сертификата по специальности «Судебно-медицинская экспертиза», так как в состав комиссии были включены специалисты, обладающие специальными познаниями в организации здравоохранения и общественного здоровья, терапии, челюстно-лицевой хирургии и рентгенологии, что прямо противоречит требованиям ст. 8, 12, 13 Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ», согласно которым исследования должны проводиться в пределах соответствующей специальности экспертов, а также п.8 Приказа Минздравсоцразвития РФ «Об утверждении Порядка организации и производства судебно-медицинских экспертиз в государственных судебно-экспертных учреждениях РФ»). Кроме того, в соответствии со ст. ст. 69.1, 100.1.1 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в РФ», право осуществлять медицинскую деятельность имеют только лица, владеющие Сертификатом специалиста или Свидетельством об аккредитации.
Изучив в судебном процессе представленное ответчиком Заключение специалиста (рецензию) на судебную экспертизу качества оказания медицинской помощи Колывановой, суд учел доводы ответчика о необоснованности экспертных выводов и согласился, что выводы, полученные экспертами в ходе первичной экспертизы, не могут быть положены в обоснование принятого решения, в связи с чем была назначена повторная судебная экспертиза, выполнение которой было поручено другой экспертной организации.
При повторной экспертизе с привлечением действительно квалифицированных специалистов, были получены прямо противоположные выводы.

Виктория Бергман →  Экспертиза станков не справилась с ГОСТом


Якимов перечислил деньги. Но доступ к объектам договора получил только через 3 недели вместе с актом приема-передачи. Ознакомившись с ним и осмотрев оборудование — станки, покупатель пришел к выводу, что некоторые из них находятся в неисправном состоянии, более того, отсутствуют эксплуатационные паспорта на оборудование, что делает невозможным их эксплуатацию. Поэтому вместе с актом приема-передачи он подписал и акт разногласий. Однако продавец отказался подписать акт разногласий. Направленная Якимовым претензия также осталась без ответа.
В связи с чем Якимову пришлось обратиться в Арбитражный суд Чувашской Республики для взыскания 2,09 млн руб. стоимости нерабочего оборудования и оборудования, не имеющего эксплуатационных паспортов, а также неустойки, процентов за пользование его денежными средствами и судебных расходов.
Вопросы товароведческой экспертизы, назначенной судом, касались выяснения возможностей использования спорного оборудования без технической документации либо ее копий.
Экспертом был произведен осмотр оборудования с участием заинтересованных сторон. Согласно материалам дела, объектами исследования являлись станки: фрезерный, токарно-винторезный, резательный, вертикально-сверлильный, расточный, хонинговальный. Также требовалось исследовать работу установки для мойки деталей и агрегатов, водонагреватель, электронную АТС, оборудование охранно-пожарной сигнализации и комплекс очистных сооружений.
В ходе осмотра экспертом установлено, что марка станков частично не соответствует спецификации. На части станков отсутствует заводская маркировка. Не все оборудование возможно подключить к электропитанию, что не позволяет проверить его работоспособность. Ввиду отсутствия технической документации на систему охранно-пожарной сигнализации установить соответствие комплектности договору купли-продажи невозможно. Фактически использовать спорное оборудование без паспортов — недопустимо, поскольку это не гарантирует его безопасной эксплуатации.
Данным, указанным в договоре купли-продажи, соответствуют установка для мойки агрегатов и деталей, водонагреватель, АТС, расточный станок, комплекс очистных сооружений и оборудование пожарной сигнализации. Техническое состояние некоторого оборудования не позволяет использовать его по назначению. Демонтаж спорного оборудования возможен без причинения ему «конструктивной гибели».
Истец не согласился с выводами о том, что эксплуатации не подлежит лишь некоторое оборудование, настаивая, что все приобретенное оборудование невозможно использовать по назначению.
В ходе рецензирования представленного на анализ заключения судебной экспертизы рецензентом были выявлены значимые нарушения федерального законодательства, методики и методических рекомендаций выполнения данного вида исследований, такие как:
Нарушения ст.8 и ст.16 закона №73-ФЗ «О государственной экспертной деятельности в Российской федерации» от 31.05.2001г (отсутствие данных о поверках используемого экспертом оборудования, самостоятельный сбор экспертом материалов по делу, игнорирование при анализе отсутствия полного комплекта исполнительной документации, неполнота исследования и обоснование части выводов субъективной трактовкой эксперта правил производства экспертиз)
Отсутствие указаний на используемые методы и методики, с наличием отсылки в тексте экспертизы на то, что «… при производстве экспертизы применялись визуальный и сравнительный методы». При этом согласно ГОСТ 15467-79. «Управление качеством продукции. Основные понятия. Термины и определения», «визуального» метода не существует.
Указав на возможность использования некоторого спорного оборудования, эксперт сослался на технический регламент и технические условия эксплуатации, при этом указав об отсутствии элементов для работы, чем противоречит сам себе.
Таким образом, представленное заключение не отвечает критериям объективности, полноты, достоверности и проверяемости сделанных выводов, то есть выполнено с нарушением требований ФЗ№73 «О государственной экспертной деятельности в Российской федерации», ст. 86 АПК РФ, методических рекомендаций.
Ознакомившись с рецензией, суд назначил проведение повторной товароведческой экспертизы, а затем, приняв во внимание ее результаты, разрешил спор в пользу истца.
Больше информации о рецензиях: recense.exprus.ru/?utm_source=blog.pravo.ru&utm_medium=refferal&utm_campaign=06.04.20

Виктория Бергман →  Версия не нашла подтверждения


Для проверки этой версии была назначена почерковедческая экспертиза протокола допроса. Для сравнительного исследования были получены экспериментальные и свободные образцы подписи и почерка свидетеля и следователя. Учитывая, что свидетель злоупотребляет алкоголем, были также получены образцы его почерка и подписи в состоянии алкогольного опьянения. Объектами исследования являлись 5 спорных подписей в протоколе в графах «Свидетель».
При исследовании документа под различными углами к источнику света признаков применения технических средств при выполнении подписей не обнаружено. Однако были выявлены «признаки необычности», которые могли проявиться при неудобной позе, болезненном или нетрезвом состоянии исполнителя. Определить причину возникновения этих признаков эксперту не удалось ввиду «отсутствия методик достоверной дифференциации».
При визуальном сравнении исследуемых подписей с образцами свидетеля, выполненными в нетрезвом состоянии, эксперт обнаружил различия.
Согласно его выводам, подпись, расположенная на одном из листов протокола под машинописным текстом, вероятно, была выполнена не самим свидетелем, а другим человеком. Но решить вопрос в категоричной форме оказалось невозможно, потому что «при имеющихся совпадениях с учетом степени вариационности образцов почерка свидетеля», выявленные признаки не образуют совокупности, достаточной для категоричного вывода. Решить вопрос о подлинности подписи следователя в протоколе эксперт также не смог.
Опровергнуть выводы эксперта сторона защиты решила с помощью рецензии. Анализ заключения почерковедческой экспертизы показал, что оно выполнено с нарушением действующего законодательства, методик и методических рекомендаций выполнения данного вида исследования.
Во-первых, имеются значимые процессуальные нарушения, позволяющие признать выполненное исследование недопустимым доказательством, такие как нарушение процедуры предупреждения эксперта об уголовной ответственности до начала производства исследования, отсутствие места и времени выполнения исследования, отсутствие данных о лицах, присутствующих при ее производстве и т.д.
Во-вторых, нарушена методика выполнения почерковедческих исследований. Так, на начальном этапе исследования эксперт должен был выяснить условия, в которых выполнялись спорные подписи. Это обязательная стадия почерковедческого исследования, так как она напрямую влияет на стадию отбора сопоставимых образцов для сравнительного исследования. На этой стадии эксперт устанавливает, являются ли подписи рукописными? Каков материал документа? Использовалась ли подложка – мягкая или жесткая? Каким пишущим прибором выполнялись подписи: шариковой ручкой, перьевой или гелевой; карандашом или фломастером? Могли ли подписи быть выполнены с помощью копировальной бумаги? В представленном экспертном заключении данные условия экспертом не исследовались
Допустив вышеописанную ошибку на первой стадии исследования, специалист перешел к стадии микроскопического исследования подписей, по результатам которого пришел к усеченным и взаимоисключающим выводам «об отсутствии признаков применения технических средств при выполнении подписей». Но если предположить, что спорные подписи были выполнены шариковой ручкой, то она сама по себе является техническим средством для воспроизведения письма. Кроме того, необходимо было исследовать и сам спорный документ, поскольку при обнаружении признаков подделки почерковедческое исследование заканчивается, а вещественные доказательства приобретают новые свойства, влияющие на обстоятельства дела. Дальнейшим исследованием эксперт выявил в подписях от имени свидетеля диагностические признаки, указывающие на их необычное выполнение. Однако не смог отождествить их с конкретным сбивающим фактором, необоснованно сославшись на отсутствие методик.
Тем самым эксперт ввел правоохранительные органы в заблуждение, поскольку в специальной литературе — «Судебно-почерковедческая экспертиза» под редакцией В.Ф. Орловой (Особенная часть, М.:2011г) подробно описаны признаки необычного выполнения подписей, позволяющие дифференцировать их по конкретным сбивающим факторам.
Таким образом, анализ заключения эксперта показал, что отсутствие диагностического исследования привело к необоснованному выводу о «подражании» подписям свидетеля. Отсутствие же категорического вывода о подписи следователя вытекает из ошибки, допущенной на ранних стадиях исследования. По сути, эксперт не изучил детально сравнительные образцы на сопоставимость к спорной подписи по ряду обязательных критериев:
— по времени и условиям выполнения;
— достаточности сравнительных образцов по количеству и качеству;
— вариационности почерка;
— достоверности подписей.
С учетом вышеперечисленных ошибок, допущенных экспертом, выполненное им в рамках заключения эксперта исследование не является полным и всесторонним, в связи с чем любая из сторон процесса имеет возможность усомниться в объективности и достоверности полученных выводов, поставив их под сомнение, ходатайствовать о критической оценке данного заключения судом и назначении повторной почерковедческой экспертизы, согласно ст. 207 УПК РФ.

Патентно-правовая компания PATENTUS →  Юристы PATENTUS защитили интересы KIA и Hyundai в споре с параллельным импортером

Одной из задач правообладателя товарных знаков «KIA» и «HYUNDAI» при борьбе с параллельным импортом является уничтожение незаконно ввезенных товаров. Основным препятствием для уничтожения «серого» импорта было вступившее в силу в 2018 году постановление Конституционного суда – уничтожение товара возможно только в случае его ненадлежащего качества или в целях обеспечения безопасности граждан или охраны природы и культурных ценностей.

В прошлом году юристам PATENTUS удалось создать прецедент в практике разрешения споров об уничтожении нелегально ввезенных товаров. Юристы смогли добиться уничтожения ввезенных товаров в связи с их ненадлежащим качеством. Таким образом, это первое дело по параллельному импорту, по которому было вынесено решение после вступления в силу постановления Конституционного суда.

2020 год начался с двух побед в многолетнем проекте KIA и Hyundai по борьбе с параллельным импортом. Так, ведущему юристу Татьяне Савиных удалось добиться вынесения решения суда в отношении ООО «ДВНАКС» о самостоятельном уничтожении товаров импортером незаконно ввезенных товаров. В рамках второго дела Татьяна добилась утверждения мирового соглашения по уничтожению контрафактной продукции.

Источник: https://patentus.ru/novosti/practice/kia-hyundai-zap.html

Патентно-правовая компания PATENTUS →  Юристы PATENTUS отстояли в досудебном порядке право клиента на производство и продажу прозрачных рольставней

Против клиента PATENTUS – ООО «Рич Рол» был подан иск о нарушении исключительного права на полезную модель №179702 «Прозрачные рольставни». В своем иске правообладатель указал, что ООО «Рич Рол» без получения его согласия использует на своем сайте и в социальных сетях информацию о запатентованной модели, а также осуществляет оборот изделий, в которых использована полезная модель. Истец требовал прекращения нарушения исключительного права в интернете, изъятия товаров из оборота и компенсации в размере 5 000 000 рублей.

Ведущий юрист PATENTUS Мария Мещерякова в отзыве на исковое заявление обосновала, что аргументы истца не соответствуют действительности. В чертеже полезной модели истца изображен адаптер, имеющий форму квадрата, в то время как в изделии ответчика адаптер имеет форму прямоугольной трапеции с волнообразной стороной, что свидетельствует об отсутствии нарушения.

Полезная модель признается использованной в продукте, если продукт содержит каждый признак полезной модели. В изделии Ответчика, вопреки доводам искового заявления, признак «квадратный адаптер» не содержится. Следовательно, полезная модель по патенту № 179702 в продукте Ответчика не использована.

После ознакомления, Истец признал доводы, отраженные в отзыве обоснованными, и отказался от иска против нашего клиента.

Источник: https://patentus.ru/novosti/practice/rolstavni-patent.html

Патентно-правовая компания PATENTUS →  Юристы PATENTUS взыскали компенсацию 5 000 000 рублей за незаконное использование товарного знака «MAVERICK»

В интересах клиента ООО «ВЕЛОАРТ» юристы PATENTUS подали исковое заявление о защите исключительных прав на товарный знак «MAVERICK». Ответчик – ООО «Велоцентръ Артамонова» осуществлял продажу велосипедов, маркированных товарным знаком клиента без получения от него соответствующего разрешения.

Ведущий юрист PATENTUS Татьяна Савиных в исковом заявлении отметила, что товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение, являются контрафактными.

Оценив объём поставок товара ответчика, юрист потребовала взыскать с ответчика компенсацию в двукратном размере стоимости реализованных товаров, что составляет 5 000 000 рублей.

5 марта 2020 года Арбитражный суд города Москвы удовлетворил требование истца и взыскал с ответчика компенсацию в размере двукратной стоимости контрафактных товаров — 5 000 000 рублей.

Источник: https://patentus.ru/novosti/practice/maverick-tm.html