Vitaliy Haupt →  О том, как суд давал ответ, Что «виртуально», а что нет. Отрывки из аналитики в прецедентном праве Германии. Часть 22.

С вторжением в жизнь человека виртуальтной реальности многие обычные, привычные и повседневные понятия и вещи становятся предметом споров и разногласий. То, что ранее было материально и осязаемо предлагается сегодня в виде виртуального заменителя, а то, что было предельно понятным и доступным в реальности ещё совсем недавно, становится теперь вопросом спорным.

От виртуальных денег до виртуальных сбережений, от сигарет до виртуального секса, от виртуальной книги до виртуального храма, от виртуальных знаний до результатов их виртуальных поисков — этим уже активно занимаются судебные инстанции в поисках правды на основе «материального права».

В многочисленных жизненных ситуациях человек ещё (пока) может самостоятельно отделять реальность от виртуальности, но некоторые случаи всё же требуют вмешательства тех или иных инстанций, разъясняющих и определяющих границы и сферы реального и виртуального.

Далее моему читателю предлагаются лишь некоторые интересные решения немецких судов, которые
можно обобщить одной темой: «кого трогаешь рукой – тот реален, тот с тобой».

1. Начнём работу над этой темой с перекура и с подтемы: «Виртуальное курево с реальными запретами» или выражаясь конкретнее: можно ли ингалировать себя не дымом сгораемых табачных смесей и бумаги (сигарета), а парами смесей химических элементов в виде паровой эммульсии, что стало с недавних пор модным занятием в виде потребления т.н. «Е-сигарет». Вопрос не риторический, а предмет спора взрослых, образованных людей и вот почему.

Разбирая дело о том, может ли школьный учитель (истец) на территории учебного заведения «виртуально курить», административный суд города Гиссен (ном. акт. 5 K 455/12 GI), решил, что в административных актах регулирующих такие ситуации (Nichtraucherschutzgesetz / Schulgesetz, т.е. Закон о защите некурящего и Закон об учебных заведениях) указывается лишь само понятие «курение», которое далее не специфицируется и не подлежит тем или иным уточнениям о виде этого процесса.

Будь то «кальян», «самокрутка», «трубка мира» или иной вид и способ ингалятора, ещё не придуманный для потребления и не ставший модным занятием – буква закона запрещает данный процесс на территории учебного заведения. Так и порешили: "… это курение, хоть и синтетическое, что и запрещается нормой...".

2. Наличие товара на складе тоже, как оказалось, может быть виртуальным и вызывать недоумение покупателя-заказчика, который ожидает реальный товар. Ну кто сегодня не знаком с процессом «виртуального» заказа товаров в интернете. Разумеется особенно любимый и модный товар иногда заканчивается и продавец с радостью пишет в своём виртуальном магазине пёстрым и жирным шрифтом что-то типа: «… осталось и в наличии лишь несколько экземпляров… спешите, отправка заказа в течение 2-3 дней».

В таких случаях потребитель и его адвокат не дремлют, когда совершают т.н. «контрольную закупку». Обычно на этом радость продавца от быстро «улетающего товара» заканчивается.

В данном же случае «сразились» не потребители, а конкуренты, торгующие… велосипедами! Увидев такую надпись на портале продавца-конкурента был осуществлён заказ и после его подтверждения оплата покупки. Всё как всегда, казалось бы.

Вскоре после заключения сделки и оплаты «покупателю» поступил ответ продавца, мол, придётся подождать, последняя заказанная вами модель уже продана..., может выберете другую..., ну, в oбщем, нам так жаль..., ну нет вашего велика у нас… И началось…

Земельный Суд г. Хамм (см. ном. акт. 4 U 69/15) усмотрел в таком предложении «оставшихся на складе» товаров типичный случай, описанный и предусмотренный Законом о недобросовестной конкуренции (UWG), а именно реализацию предложения в виде т.н. «ловушки-приманки» (Lockvogelangebot) для покупателя в виде введения его в заблуждение.

Методы такого вида хоть и изложены законом и приложениями к нему, но до недавнего времени применялись лишь к случаям реального «контакта» покупателя и продавца, в реальном магазине. Этой аргументацией и решил воспользоваться при своей защите ответчик-продавец товара, находящегося в «виртуальном наличии» на «виртуальном складе».

Суд своим решением уточнил, что согласно описанию ном. 5 приложения к § 3 Абз. 3 UWG в онлайн магазине должны предлагаться только те товары, которые реально находятся на складе и готовы к отправке покупателю после их оплаты, а не товары, которые лишь «виртуально» числятся в наличии.

3. Если Вы владелец заведения, в которое приходят посетители и один из них вам сильно досаждает или грубо попрал ваши права, то вы вправе выгнать его и запретить ему дальнейшие посещения. Это знакомо в реальной жизни всем, кто «перебрал», «обругал», «просто взял и забыл...», «послал» и т.д.

В разборках с таким случаем вам помогут в реальной жизни «работники службы охраны», известные как т.н. «вышибала». А что ж делать, если вы владеете «виртуальным» заведением, предлагающим услуги или товары, если ваши посетители находятся за сотни километров от сервера, а в охране только один «виртуальный патрульный», да и тот по имени «касперский»?

Такой или подобной ситуацией занимался Суд г. Ульм (см. ном. акт. 2 O 8/15) к которому обратился владелец онлайн-магазина специализирующийся на продаже графической продукции и разумеется имеющий в наличии свои «правила и положения о пользовании», известные всем как «AGB, Allgemeine Gesch?ftsbedingungen».

Именно эти положения и нарушил неоднократно один из посетителей этого «виртуального магазина», который пользовался проданным ему товаром вопреки всем указанным в AGB нормам и правилам.

Следует заметить, что своим обращением в суд владелец хотел не преследовать свои права относительно компенсаций или штрафов на основе договора продажи, а получить судебное решение о запрете покупателю осуществлять дальнейшие покупки в его магазине. Именно то решение, что в реальной жизни известно как «запрет посещения» (Hausverbot) и касается обычно «реальных» заведений.

Суд разъяснил, что в отличие от т.н. «запрета посещения» заведений в реальной жизни (Hausverbot), в виртуальном пространстве у продавца достаточно иных средств борьбы с «потребителями-нарушителями», для чего не обязательно наличие конкретного судебного решения.

Да и реализация подобного теоретически возможного решения в плане последующих споров «заходил — не заходил», «посещал — не посещал», «он или не он купил» — лишь осложнило бы взаимоотношения.

Кроме того, с позиций т.н. «процессуальной экономии» и «рациональности правоприменения» помимо прямого задействования суда, существует ряд других вариантов регулирования.

Так, заказ покупателя в виртуальном магазине является для владельца лишь «предложением для заключения сделки» и как любое предложение он может его отклонить. Более того, уже принятый заказ, и с ним заключение договора может быть отменено владельцем (расторжение договора) с указанием особых причин, того или иного «недостойного» или «недобросовестного поведения» покупателя в прошлом. И всё это возможно в рамках известных норм, регулирующих расторжения правоотношений и в реальной жизни.

И наконец, указанные выше «общие положения пользования», т.е. AGB могут быть владельцем виртуального магазина доработаны и расширены на случаи тех или иных нарушений, которые совершают покупатели. Иными словами, право владельца «не продать», «не обслужить», «не впустить» покупателя-нарушителя могут быть заранее заложены в таком договоре для массового применения в виртуальном пространстве.

За рамками данного решения остались многочисленные случаи «блокировки» виртуальных счетов (аккаунтов), «заморозки» виртуальных счетов или страниц пользователей, которые предусматривают применение виртуальных технических средств, о задействовании которых в каждом конкретном случае владелец принимает самостоятельное решение на основе всё тех же правил и принципов.

Решения судов по этим и другим темам «виртуальности» в нашей реальности, надеюсь, станут предметом следующих публикаций.
______________________________________________________________

О немецком праве на русском: Vitaliy Haupt, Hannover, + 049-511-1613948.

Нет комментариев